Дело ученого Ивана Петькова: ФСБ, сапфиры и судебная круговерть

Вера Васильева: В стране кипят страсти вокруг модернизации, высоких технологий и больших денег, которые на эти цели выделяются. А тех, кто давно и успешно работал в области этих самых высоких технологий, держат за решеткой по сфабрикованным делам.

 

 

Российский ученый и предприниматель из Черноголовки Иван Петьков, осужденный 25 марта 2009 года по возбужденному ФСБ делу о "незаконном экспорте технологий двойного назначения", продолжает отстаивать в судах свою невиновность.

По мнению осужденного ни одна из надзорных инстанций, в которые он обращался, не рассматривала его жалобы по существу, а просто "штамповала" первоначальный обвинительный приговор, вынесенный судьей Ногинского городского суда Валерием Кочергиным.

"Ни один из доводов, приведенных в жалобе, не был рассмотрен и опровергнут, что может свидетельствовать только об отсутствии у суда оснований для отказа в удовлетворении жалобы", - так прокомментировал Иван Петьков отказ 31 августа 2010 года Верховного Суда РФ в удовлетворении его надзорной жалобы в письме ответственному секретарю Общественного комитета защиты ученых Эрнсту Черному.

Теперь бывший успешный предприниматель готовит жалобу на имя председателя Верховного Суда РФ Вячеслава Лебедева. Есть ли надежда?

Иван Петьков был осужден по ч. 1 ст. 189 ("незаконные экспорт или передача сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники"), ч. 4 ст. 160 ("присвоение, совершенное в особо крупном размере"), ч. 3 ст. 159 ("мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере"), ч. 1 ст. 30 ч. 3 ст. 159 ("покушение на мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере") УК РФ.

Следствие ФСБ, сторона обвинения, а вслед за ней и суд, утверждали, будто предприятие Ивана Петькова "Сафител" с мая 2006 года по февраль 2007 года осуществляло незаконный экспорт в Республику Маврикий технологии двойного назначения - выращивания искусственных сапфиров.

Суд также признал предпринимателя виновным в растрате денежных средств, которую он якобы осуществил от имени ЗАО "Ростокс-Н" в рамках двух фиктивных сделок, чем причинил предприятию ущерб на общую сумму порядка 2 миллионов 800 тысяч рублей. В свою очередь Иван Петьков неоднократно указывал в своих жалобах на то, что приговор Ногинского суда фактически полностью повторяет обвинительное заключение ФСБ, без анализа доводов защиты, имеет логические противоречия в самом тексте, содержит перепечатанные фразы из экспертных заключений, но без собственного анализа выводов эксперта и без комментариев имеющихся у экспертов вопросов.

Примечательно, что даже прокурор Ногинска требовал проведения бухгалтерской экспертизы, которая могла дать исчерпывающий ответ на вопрос, были ли совершены Иваном Петьковым вмененные ему экономические преступления. Но суд в проведении такой экспертизы отказал.

Как следует из материалов уголовного дела, Федеральная служба по техническому и экспортному контролю РФ (ФСТЭК) на запрос следственных органов сообщила, что технология производства кристаллов сапфира методом Степанова, которую использовал Иван Петьков, может быть отнесена к контролируемой технологии только в том случае, если продукция, получаемая по этой технологии, подлежит экспортному контролю.

В рамках уголовного дела для выяснения, подлежат ли экспортному контролю кристаллы сапфира, одна организация изготовила и передала следствию образцы сапфировых пластин для проведения экспертиз.

Данная организация является производителем сапфировых пластин и поставляет их на экспорт без получения лицензии. По логике уголовного дела, поскольку результаты экспертиз этих пластин были положены в основу обвинения, значит, они являются товаром, подлежащим экспортному контролю. Отсюда логичен вывод, что и руководитель экспертной организации нарушает закон и в отношении него тоже должно было быть также возбуждено уголовное дело.

Однако после дополнительной проверки УФСБ по Москве и Московской области прокуратура Московской области отказала в возбуждении уголовного дела в отношении гендиректора, поскольку сапфировые пластины, переданные на экспертизу, не подлежат экспортному контролю. Удивительно! У Петькова подлежат, а в соседней организации - нет!

Этим парадоксы следствия и суда не исчерпываются. В состав экспертов обвинения, на заключении которых основывался приговор Ивану Петькову, входила бывшая подчиненная проходившего по делу в качестве потерпевшего члена-корреспондента РАН Владимира Бородина Тамара Стериополо.

При этом Экспериментальный завод научного приборостроения РАН (ФГУП ЭЗАН), возглавляемый Бородиным, сам производил аналогичное оборудование для выращивания сапфиров методом Степанова. А реализация, в том числе за рубеж, и налаживание производства этого оборудования осуществлялось через фирму "Ростокс-Н".

Конфликт вокруг этой фирмы Владимира Бородина и Ивана Петькова, по мнению последнего, и стал истинной причиной уголовного преследования. Генеральным директором и владельцем 14 процентов акций предприятия был Иван Петьков, а Владимир Бородин входил в совет директоров и владел 18 процентами акций предприятия. Еще 8 принадлежали сыну Владимира Бородина. "Ростокс-Н" можно было назвать лакомым кусочком - к началу 2000 годов предприятие обеспечивало до 50% мирового производства по отдельным видам продукции.

Как утверждает Иван Петьков, 28 июля 2006 года, через полтора месяца после очередного общего собрания акционеров ЗАО "Ростокс-Н", на котором его единогласно переизбрали на должность директора сроком на два года, под предлогом проведения заседания Совета директоров, помещение ЗАО "Ростокс-Н" было захвачено группой его акционеров. В этих действиях принимали участие члены дирекции ФГУП ЭЗАН во главе Владимиром Бородиным при участии работников службы безопасности ФГУП ЭЗАН и некоего ЧОПа.

Эти лица, по словам Ивана Петькова, в течение трех часов удерживали его в офисе, требуя передать содержимое его портфеля с личными вещами Бородину. Бородин также, по свидетельству Петькова, потребовал передать ему по номиналу принадлежащие Петькову акции ЗАО "Ростокс-Н", угрожая бывшему партнеру физической расправой или уголовным делом.

Иван Петьков был отстранен от должности из-за якобы неэффективного управления компанией - низкой рентабельности. Это предприниматель считает надуманным. По его оценкам рентабельность предприятия после смены руководителя, напротив, снизилась в десять раз: с 15-20% в 2005-2006 годах до 2,5% в дальнейшем.

Действия Владимира Бородина Иван Петьков называет рейдерским захватом, сопряженным с совершением ряда уголовных преступлений, включая незаконное лишение свободы и вымогательство. Но Ногинская прокуратура, куда обратился предприниматель за защитой, не усмотрела оснований для возбуждения против Владимира Бородина уголовного дела.

Сочетание коммерческой и "шпионской" составляющих характерно для возбужденных ФСБ в последние годы уголовных дел против ученых. Так, аналогичный сценарий использовался в деле генерального директора ЗАО "ЦНИИМАШ-Экспорт" академика Игоря Решетина и его коллег.

Директора Института проблем сверхпластичности металлов Оскара Кайбышева ФСБ пыталась сначала обвинить в шпионаже, разглашении государственной тайны, но в конце концов остановились на экспорте технологий двойного назначения и, естественно, "парашютных" экономических статьях. По совокупности осудили на 6 условных лет. При этом доказательная база обвинения во всех этих случаях вызывает множество сомнений.

"Вынесение незаконных приговоров судами первой инстанции возможно только благодаря тому, что такие приговоры не отменяются вышестоящими судебными инстанциями, и как следствие судебный произвол только увеличивается", - говорит Иван Петьков в письме к Эрнсту Черному.

Предприниматель убежден в том, что постановление Верховного Суда по его жалобе противоречит положениям УПК РФ и Определения Конституционного Суда РФ № 42-О от 25.01.2005 г. Эти правовые нормы не допускают отказ судов от рассмотрения и оценки всех доводов жалоб.

В том, что вынесение такого рода обвинительных приговоров поставлено на поток, убеждает и ответ чиновницы Генеральной прокуратуры на письмо Общественного комитета защиты ученых, адресованное Генпрокурору Юрию Чайке.

Правозащитники составили многостраничный документ, в котором привели аргументы и в пользу Ивана Петькова. Но ответ замначальника Главного управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Т. А. Лущинковой заставляет усомниться не только в том, что эти аргументы были приняты к сведению, но даже и прочитаны.

"Ваше обращение, поданное в интересах Сутягина И. В., Данилова В. В., Решетина И. А., Визира С. А., Рожкина А. В., Петькова И. С. и Иванова М. М., рассмотрено. Выводы судов об их виновности надлежаще мотивированы. Новых доводов, ставящих под сомнение законность судебных постановлений, вы не приводите. Руководством прокуратуры Российской Федерации оснований для принесения надзорных представлений не найдено", утверждается в письме.

Особое внимание здесь обращает на себя фамилия Игоря Сутягина, потому что на самом деле в обращении правозащитников о нем не было сказано ни слова. Ведь ученый на момент написания обращения уже проживал в Лондоне.

Очевидно, что дела против ученых - жертв шпиономании спецслужб свидетельствуют о неподконтрольности ФСБ надзорным государственным институтам и обществу и сводят на нет надежды на независимое правосудие.

Воспользуется ли председатель Верховного Суда, к которому Иван Петьков намерен обратиться, своими законными полномочиями, чтобы изменить эту ситуацию - пусть и в отдельно взятом деле? Или нам опять останется уповать только на Европейский Суд по правам человека?

Автор благодарит за помощь в работе над материалом Общественный комитет защиты ученых и лично Эрнста Исааковича Черного