Елена Боннэр: Лю Сяобо – человек, достойный Нобелевской премии мира

Елена Георгиевна Боннэр10 декабря в Осло намечено вручение Нобелевской премии мира. Однако сам лауреат, китайский диссидент Лю Сяобо на церемонии присутствовать не сможет. Своими мыслями о сложившейся ситуации поделилась Елена Боннэр.

В Осло 10 декабря должна состояться церемония вручения Нобелевской премии мира за 2010 год. Между тем скандал, связанный с присуждением этой награды китайскому диссиденту и правозащитнику Лю Сяобо, вызвал неоднозначную реакцию. О том, как можно оценить действия Китая, поведение России и выбор Нобелевского комитета, корреспондент Deutsche Welle спросил у Елены Боннэр - известной российской правозащитницы, вдовы Андрея Сахарова.

Deutsche Welle: Елена Георгиевна, вы слышали о ситуации с вручением Нобелевской премии мира в этом году?

Елена Боннэр: Да, я знаю, я слежу за информацией.

- И вы, наверное, знаете, что Россия может не принять участие в церемонии вручения премии. В СМИ даже проходила информация, что ряд стран готовы объявить бойкот церемонии…

- Слово "бойкот" касательно церемонии вручения Нобелевской премии честно говоря, я слышу от вас впервые. Но в общем, если говорить о церемонии, она сделана не для тех стран, которые собираются ее бойкотировать. Не хотят принимать участие - скатертью им дорога куда подальше. Вопрос в другом. Главный вопрос сегодня должен быть адресован Китаю, который держит нобелевского лауреата этого года в тюрьме. Он приговорен, если я не ошибаюсь, к 11 годам заключения, а его жена посажена под домашний арест и вместо него поехать на церемонию лишена возможности.

- В свое время вы с Андреем Дмитриевичем Сахаровым сами оказались в схожей ситуации?

- Да, в 1975 году Андрей Дмитриевич должен был получить Нобелевскую премию мира. Но его не пустили. Формально запрет на выезд за рубеж был связан с тем, что он являлся носителем секретов. Андрей Дмитриевич сам признавал, что это действительно так. Я знаю, что российская дипломатия в Норвегии и Швеции тогда проводила активную агитацию против присуждения премии Сахарову. И я знаю: то, что я оказалась в Осло, получающая премию, это чистый случай. И в том, что это произошло, виноваты они сами (власти СССР. - Прим. ред.).

- Вот как? И что же произошло?

- Дело в том, что за год до этого я подавала документы, чтобы поехать на глазную операцию. Они год меня мурыжили. Я потеряла зрение на один глаз за этот год. Но в тот момент, когда Сахарову присудили премию, я оказалась как раз за границей. При этом я не нарушила не один советский закон. В советском паспорте, на последней странице, было написано, что владелец паспорта по прибытии на место должен встать на учет в консульском округе, и в случае изменения консульского округа - сообщить об этом.

Когда я приехала в Италию, я сообщила, что проживаю там-то, что завтра ложусь в больницу на операцию, больница находится по такому-то адресу. Когда я собралась в Осло, я опять позвонила в консульство и сказала, что меняю консульский округ, сказала куда лечу и каким рейсом. По прибытии в Осло я снова позвонила в советское консульство, только уже в Норвегии, и попросила поставить на учет. Они могли снять меня с самолета, они имели и другие возможности, зная, где я нахожусь, но вот… А то, что они в газетах шумиху подняли, писали про меня бог знает что, придумывали, так это на здоровье.

- Как вы можете оценить современную Россию, глядя на нее через призму событий, связанных с вручением Нобелевской премии мира в этом году?

- С Россией и смешно, и грустно. Плакать хочется, как смешно. Вот есть такая поговорка: "Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты". У России друзья очень странные. Вот и решайте… А люди моего жизненного опыта судят Россию по принципу: мало того, что фашистское, так еще и мафиозно-бандитское государство. Я даже не знаю в истории такого бандитского государства. Это печально, что на нашей маленькой планете есть такие страны вообще.

- История Нобелевской премии мира ведь тоже не была гладкой и однозначной?

- Эта ситуация мне напоминает ситуацию 1935 года. Ярый идейный противник гитлеризма, фашизма - известный и во всей Германии, и в Европе журналист Карл фон Осецкий тоже был лишен возможности получить Нобелевскую премию мира по решению гитлеровской Германии. История как бы закругляется, и мы видим сегодняшний Китай в том же идеологическом качестве, в каком мир видел Германию в 1935 году, где за два года до этого пришел к власти фашизм.

За всю историю Нобелевской премии с ней было много разных приключений. Были люди, которые от нее отказывались, считая, что она неправильно им присуждена. Были люди, которые отказывались, потому что считали, что она вообще плохая и не отражает ту интеллектуальную ценность, которую они хотели, чтобы она с собой несла. Были люди, которые были награждены Нобелевской премией, но у всей разумной, я бы так сказала, и нравственной части человечества это вызывало полное отторжение. Но вот такого зеркального повторения ситуации, как с премией, присужденной немцу Карлу фон Осецкому, не было.

- Елена Георгиевна, а как вы оцениваете выбор Нобелевского комитета, присудившего премию мира в этом году Лю Сяобо?

- Я не могу сказать, что было много премий мира, против которых я внутренне возражаю. Были премии неинтересные. Если посмотреть историю премии мира, то минимум 70 процентов этих людей совершенно стерлись из памяти человечества, потому что были выданы ни за что, за какое-то мелькнувшее и не сыгравшее никакой роли в истории человечества событие. Но были люди высокой жизненной пробы. И Карл фон Осецкий, и Лю Сяобо относятся к таким людям.

Беседовал: Егор Виноградов, Москва
Редактор: Геннадий Темненков

Источник: "Немецкая Волна"