"Оправдание по-русски"

Зоя СветоваЗоя Светова: "В таких случаях все происходит строго в соответствии с русской пословицей: "И волки сыты и овцы целы". Такая разновидность "оправдания по-русски" - условное наказание.

 

 


Согласно последним социологическим исследованиям «Левада-Центра», три пятых россиян не верят в то, что рядовой человек в России может рассчитывать на справедливый суд.

«Определенно верят» в возможность добиться правды у российской Фемиды всего лишь 4% респондентов. Две трети и даже более россиян и вовсе не доверяют судам и милиции. А 80% населения страны считают проблему беззакония и произвола правоохранительных органов очень серьезной проблемой.

Подобное отношение населения к судебной системе объясняется просто: число оправдательных приговоров, выносимых судами, - меньше одного процента.

По мнению экспертов, эта отрицательная цифра ни в коей мере не означает, что прокуратура и следствие представляют в суд исчерпывающие материалы, снабженные неопровержимыми доказательствами вины подозреваемых. Эксперты убеждены: в судах по-прежнему превалирует обвинительный уклон. Впрочем, бывают случаи, когда судьи позволяют себе выносить так называемые «компромиссные» приговоры.

«И волки сыты и овцы целы»

Адвокаты окрестили подобные решения судов «оправданием по-русски». Если подсудимый во время следствия и суда находился под стражей, и судья сомневается в его вине, но оправдать не решается, он назначает ему ровно тот срок, который тот уже отсидел.

В таком случае, все происходит строго в соответствии с русской пословицей: «И волки сыты и овцы целы». Другая разновидность «оправдания по-русски» - условное наказание. Помните , знаменитое дело красноярского предпринимателя Анатолия Быкова, осужденного на 6 лет условно за приготовление к убийству? Или дело экс-министра юстиции Валентина Ковалева , приговоренного к 9 годам условно за хищение бюджетных средств?

Впрочем, условное наказание применяется не только в отношении высокопоставленных граждан, но и в отношении простых россиян.

«Новые Известия» писали о деле москвича Дениса Яценко, обвиненного в покушении на сбыт 2, 2 грамм марихуаны ( «НИ» от 7 ноября 2007 «Вынужден признаться»). По словам Дениса, сотрудники ОВД «Коньково» жестоко избили его, заставляя признаться в преступлении, которое он не совершал.

После общения с сотрудниками милиции молодой человек целый месяц лежал в больнице. Диагноз при выписке говорил сам за себя: «Сотрясение головного мозга. Ушибленная рана головы. Ушиб почек».

В ту ночь, 3 ноября 2006 года вместе с Денисом задержали его приятеля Дмитрия Масальского. Не выдержав побоев, тот подписал все, что от него требовали. Выйдя из отделения милиции, он обратился в травмпункт, написал заявление в Управление собственной безопасности и в Черемушкинскую прокуратуру.

А на суде признался, что оговорил Дениса Яценко. Такое же заявление об избиении и о психологическом давлении, которое оказывали на него в ОВД «Коньково», написал и третий участник этой истории - Алексей Александров, сам бывший сотрудник милиции. Его заявления удивили даже бывалых адвокатов.

«Редкий случай, когда человек, сотрудничающий с милицией и участвовавший в проверочной закупке, отказывается от прежних показаний», - говорит адвокат Сергей Дорохин.

Следователи прочли «Новые Известия»

После публикации «НИ» и многочисленных жалоб адвоката, Следственный комитет по г. Москве начал дополнительную проверку в отношении сотрудников ОВД «Коньково» Ю.Хегая и А. Петрушина. Проверка должна установить, выбивали ли они показания у Яценко, Масальского и Александрова, заставляя их признаться в преступлениях, которых те не совершали.

Отметим, что это уже далеко не первая «дополнительная проверка» в отношении сотрудников ОВД «Коньково» по жалобам адвокатов. Есть опасение, что она может закончиться также, как и все предыдущие: отказом в возбуждении уголовного дела против милиционеров.

На последнее заседание суда 3 декабря Денис Яценко пришел с большой сумкой. Он был готов к тому, что судья возьмет его под стражу сразу же после вынесения приговора. Прокурор попросил пять лет лишения свободы. Но когда адвокат Сергей Дорохин предъявил суду бумагу из Следственного Комитета о дополнительной проверке в отношении милиционеров и о назначении экспертизы по поводу нанесения телесных повреждений Денису Яценко, судья неожиданно объявила перерыв.

А после перерыва предоставила слово защитнику Яценко. Адвокат Дорохин разбил все доказательства виновности своего подзащитного, обратив внимание суда на то, что доказательства «получены в результате провокации и незаконных действий со стороны сотрудников ОВД «Коньково». Защитник просил оправдать Яценко.

Приговора пришлось ждать недолго: чуть меньше часа. Наконец секретарь суда попросила участников процесса зайти в зал.

Судья Журавлева читала приговор неспеша. Он почти полностью повторил обвинительное заключение. Стало понятно: с минуты на минуты в зал войдет конвой. Но судья подошла к резолютивной части приговора, напряжение в зале нарастало, а конвоя все не было. Последняя фраза судьи стала полной неожиданностью для адвокатов и подсудимого:

«Учитывая все изложенные обстоятельства, суд полагает, что исправление подсудимого возможно без изоляции от общества и считает необходимым назначить Яценко наказание в виде четырех лет лишения свободы условно».

По залу пронесся вздох облегчения. Потом Журавлева еще долго объясняла , что такое условное наказание с испытательным сроком четыре года. Прежде всего, осужденный не может менять место жительства, не сообщив об этом в соответствующие органы. В случае с Денисом Яценко, речь идет о том самом ОВД «Коньково», в которое он должен будет ежемесячно являться для регистрации. Кроме того, если в течение четырех лет Яценко совершит какое-либо правонарушение, его условный срок превратится в реальный.

И все-таки четыре года условно, лучше, чем пять лишения свободы, о которых просил прокурор.

Впрочем, не согласившись с решением суда, Денис Яценко подал кассационную жалобу в Московский городской суд. Есть все основания полагать, что теперь и прокуратура обжалует приговор, как «чересчур мягкий». Борьба продолжается.

Дело Дениса Яценко взяла под свой контроль правозащитный фонд «Общественный вердикт», известная тем, что ей удавалось привлекать к суду сотрудников милиции, виновных в превышении должностных полномочий и в выбивании признательных показаний.