"Дело историков": следствие продлили, дело передали в Петербург

Дело NВчера закончился срок предварительного следствия по скандальному, получившему резонанс во всеим мире "делу архангельских историков" – профессора Михаила Супруна и полковника МВД Александра Дударева. Как стало известно, на днях дело передано в Петербург и следствие продлено до 13 декабря. Эксперты убеждены, что "следственные органы государства, которое не считает своим долгом публикацию материалов по истории государственных репрессий советского периода и книг памяти о жертвах государственных политических репрессий, вряд ли вправе обвинять в каком бы то ни было злом умысле тех, кто фактически исполняет эту миссию вместо современного российского государства, с помощью частных лиц и организаций."

 

 

Новый интернет-проект петербургского Научно-информационного Центра "Мемориал" – сайт Cogita!ru – так прокомментировал развитие этого резонансного уголовного дела:

Истек срок предварительного следствия по делу, возбужденному в Архангельске два месяца назад против составителей книг памяти (Gedenkbuch) о немцах-спецпоселенцах в Архангельской области - профессора-историка Поморского университета Михаила Супрура и начальника Информационного центра УВД по Архангельской области Александра Дударева.

Работа над подготовкой книг памяти о спецпоселенцах немецкого происхождения велась в Архангельске с 2007 года при участии Исторического общества российских немцев и финансировалась Немецким Красным Крестом.

Дело было возбуждено 13 сентября 2009 следователем по особо важным делам СУ СКП РФ по АО и НАО Владимиром Шевченко по материалам проверки УФСБ РФ по Архангельской области.

По версии следствия, биографические справки репрессированных и депортированных спецпоселенцев, которые готовил профессор Супрун для книги памяти, якобы составляют личную и семейную тайну их потомков (ст. 137 УК РФ). Полковник МВД Александр Дударев, подозревается следствием в превышении служебных полномочий (допуск историка-профессора и его аспиратов к этим архивным документам – прим. редакции HRO.org).

У профессора Михаила Супруна были изъяты дома и на кафедре все компьютеры и электронные носители, архив материалов и документов десяти его последних исследовательских проектов по отечественной истории.

Дело было сразу же оценено как прецедентное и вызвало международный резонанс, протесты общественности и ученых.

На текущей неделе стало известно о нескольких событиях в ходе предварительного следствия.

Во-первых, 22 октября 2009 следователь В.Шевченко отменил подписку о неразглашении данных предварительного следствия, которую он взял 13 октября 2009 у профессора Михаила Супруна на последнем (четвертом) допросе.

Во-вторых, 4 ноября следствие было продлено на месяц, до 13 декабря 2009.

В-третьих, 5 ноября дело было передано из Архангельска в следственный отдел СКП РФ по Северо-Западному федеральному округу. Об этом СКП РФ сообщил на своем сайте 6 ноября.

В связи с этим 9 ноября в Архангельске не состоялся очередной допрос Михаила Супруна: следователь Шевченко и руководство СУ СКП РФ по АО и НАО были вызваны в Москву в Генеральную прокуратуру для передачи дела в Петербург.

Несмотря на то, что 9 ноября в официальных комментариях Следственный комитет фактически воспроизводит формулировки из постановления о возбуждении дела, последние события свидетельствуют о растерянности и сомнениях в рядах следственных органов.

Есть надежда, что за оставшийся месяц следствие в Петербурге разберется в том, что было неверно трактовано архангельскими следователями и чекистами. А именно:

1. В Информационном центре УВД по Архангельской области профессор Супрун и его аспирантка Надежда Шалыгина работали не с «фильтрационно-проверочными делами», как пишет в постановлении о возбуждении дела следователь Шевченко, а с личными делами спецпоселенцев нескольких категорий – ссыльными кулаками, депортированными в 1941 году советскими этническими немцами, угнанными в третий Рейх и репатриированными в 1945 году советскими гражданами, которые в преобладающем большинстве были реабилитированы еще в 1990-е годы.

2. По мнению адвоката Ивана Павлова, сам факт репрессии – депортации, репатриации, ссылки, отправки в «трудовую армию», заключения в лагерь, и последующие освобождение, амнистия, пересмотр дела, реабилитация и иные действия следственных органов и органов правосудия – не являются сведениями о частной жизни лиц, поскольку касаются действий публичных государственных органов власти.

Поэтому сбор, хранение, использование и распространение информации о факте репрессии и репрессированных лицах без их согласия не может рассматриваться как нарушение конституционных прав, предусмотренных статьей 24 Конституции Российской Федерации.

Соответственно, обвинение исследователя истории политических репрессий по 137 статье УК РФ изначально некорректно.

3. Следственные органы государства, которое не считает своим долгом публикацию материалов по истории государственных репрессий советского периода и книг памяти о жертвах государственных политических репрессий, вряд ли вправе обвинять в каком бы то ни было злом умысле тех, кто фактически исполняет эту миссию вместо современного российского государства, с помощью частных лиц и организаций.

Чем скорее будет закрыто это скандальное уголовное дело, чем быстрее профессору Михаилу Супруну и его аспирантке Надежде Шалыгиной вернут изъятые компьютеры и архивы, чем раньше будут изданы книги памяти о немецких спецпоселенцах в Архангельске и в других городах и республиках России, тем будет лучше для имиджа и будущего нашей страны и ее граждан.