Митинг памяти Натальи Эстемировой в Париже

  Митинг памяти Натальи Эстемировой состоялся 17 июля в Париже. В нем приняли участие представители правозащитных организаций, деятели культуры, политики и журналисты. Участники, в числе которых были французский философ Андре Глюксман и ветераны российского правозащитного движения Н.Горбаневская и В.Файнберг, резко осудили это очередное убийство правозащитника и журналиста в России. В акции принимали также представители чеченской диаспоры, чеченские беженцы, живущие во Франции.

На митинге в память Натальи Эстемировой, который проходил у фонтана на площади Сен-Мишель в Париже, побывал Ярослав Горбаневский.

Много ли пришло людей?

Я.Г.: Много, если учитывать, что об организации пикета памяти было объявлено буквально за три—четыре часа до начала акции. Пришло от 60 до 100 человек, что для такой спонтанной демонстрации, вполне неплохо.

В числе участников были люди известные, люди никому не известные, но которые считают необходимым показать, что они не остаются равнодушными. Среди людей, которые обычно реагируют на такие события, был Андре Глюксман.

Андре Глюксман, французский философ, общественный деятель, старинный друг диссидентов и защитник прав человека. Мы его спросили, зачем он вышел на демонстрацию:

Андре Глюксман: По тем же причинам, по которым Наталья работала во время первой чеченской войны, во время второй чеченской войны и до сегодняшних дней против бесчеловечности, против преступлений, которые там совершаются, чтобы говорить о них правду. Вот и я выхожу, конечно, во Франции. С самой первой чеченской войны я всегда думал, что нужны люди фантастической души, великолепной души, горящие женщины, такие, как Анна Политковская и как многие другие, которых я знаю, чтобы попытаться пролить немного света на эту страшную резню, которая все длится и длится... Я вышел на эту демонстрацию ради Натальи Эстемировой, которую я знал. Но и для всех тех женщин, которые сегодня и в России, и в Чечне трудятся над тем, чтобы пролить свет на преступления, которые совершаются в самой глубокой тьме.

Господин Глюксман, спросили мы французского философа, если бы вы могли обратиться с призывом к российской власти, чтобы вы им сказали? "Попробуйте быть человечными", - ответил Андре Глюксман. А если бы вы обращались к власти западной: европейской, американской, к власти в вашей стране, во Франции?

Фото Натальи Горбаневской www.rfi.fr Фото Натальи Горбаневской www.rfi.fr Фото Натальи Горбаневской www.rfi.fr Фото Натальи Горбаневской www.rfi.fr
Фото Натальи Горбаневской

Андре Глюксман: Не попускайте того, чтобы умирали люди, достойные абсолютного восхищения, люди отважные, твердые, человечные, эти люди, которые суть соль земли.

Два участника демонстрации 1968 года (когда семеро людей вышли на Красную площадь, протестуя против оккупации Чехословакии) Наталья Горбаневская и Виктор Файнберг. Вот что ответила Наталья Горбаневская на вопрос, чего она ждет от участия в этой, в общем-то, немногочисленной парижской демонстрации:

 

Наталья Горбаневская: Ну, так же можно спросить: зачем я вышла когда-то на демонстрацию. Я ничего не ждала. Я хотела выразить свой протест. И сейчас — то же самое. Я думаю, что если мы не будем выходить на эти демонстрации, то беспредел станет действительно беспредельным. Может быть, мы этими демонстрациями что-то немного сдерживаем. Может быть, мы этой парижской демонстрацией оказывает некоторое влияние — или даже давление — на французскую дипломатию. В частности, на министра иностранных дел Бернара Кушнера, который когда-то был крупным правозащитником, а сейчас осторожничает. Чтобы не было еще хуже.

А повлиять на российские власти вы никак не рассчитываете?

Наталья Горбаневская: Я думаю, если они подсчитают все пикеты и все митинги, которые прошли в самой России и за границей, может быть, они что-то такое и вспомнят. Может быть, они будут в другой раз осторожнее. Тут непонятно ведь, прямо российские власти в этом виноваты или они только попустительствовали нынешним властям Чечни, которые расправились с Эстемировой. Тут у меня сомнений нет.

 

Фото "Convoi syndical"

Но не только старые диссиденты участвовали в демонстрации памяти Натальи Эстемировой. пришла на нее и просто небезразличные люди.

Екатерина Нечаева, сотрудник Эрмитажа; мы спросили её, почему она вышла на эту парижскую демонстрацию.

Почему вы вышли на эту демонстрацию?

Екатерина Нечаева: Потому что совсем ничего не делать невозможно. И очень тяжелое ощущение беспомощности абсолютной вот уже много последних лет. Оно не исчезает, если выходишь на какие-то демонстрации или какие-то митинги, или пытаешься делать что-то еще. Но не делать этого совсем невозможно.

Со мной сейчас стоят участники демонстрации 1968 года, которых я бесконечно уважаю. Это, безусловно, совсем другая ситуация. Но не может человек не отреагировать, когда ужасные вещи, когда они происходят в его стране, или не в его стране, в данном случае это не важно. Когда происходят бесконечные убийства людей, которые всего лишь говорят. Говорят вещи, которые следует говорить, и от которых большинство людей старается закрыться и выставить некую стену. Не выходя на демонстрации или просто не обращая внимания, и живя в каком-то своем замкнутом мире, как делает огромное количество — даже моих близких людей. В России меня это беспокоит больше всего: отсутствие реакции на жуткие вещи, которые нельзя оставлять без реакции.

Но вы надеетесь, что если кто-то выйдет на демонстрацию в Париже, Санкт-Петербурге, в Москве, то больше не будет убийств Политковских, Маркеловых, Эстемировых?

Екатерина Нечаева: Все, естественно, не настолько просто. Но я считаю, это необходимо делать, для того чтобы хотя бы было видно, что люди это делают. При нынешней ситуации в России, нынешней власти я хожу на такие демонстрации, даже для того, чтобы быть просто посчитанной. И чем больше это люди делают, с моей точки зрения, тем лучше, т.е. думающих таким же образом, что они показывают, что их есть некоторое количество. Именно это важно. А страшнее всего — та абсолютная апатия и безразличность, даже людей, думающих так же.

А под конец, вот что сказал другой участник парижской демонстрации, бывший советский политзаключенный Виктор Файнберг

Виктор Файнберг: Я не мог не прийти на эту демонстрацию. Я ходил всегда почти на все демонстрации, связанные с защитой прав человека, а их здесь было очень много. И в защиту наших политзаключенных, в защиту босняков, в защиту чеченцев. Это очень печально и страшно.

Я хочу только сказать по поводу убийства Натальи. Когда-то Буковский сказал, что советский режим был уже приговорен со смертью Сталина, потому что при всей жестокости кончилась эпоха «отстрела», когда просто отстреливали.

Мне очень жалко, что народ еще спит. Я думаю, что отстрел кончится только тогда, когда он проснется. И я думаю, что не надо долго ждать. Потому что как говорил когда-то в своей известной песне Окуджава: «возьмемся за руки друзья, чтоб не пропасть поодиночке».

 

Источник: Radiofrance Internationale