Еще один беженец защищен Страсбургом от выдачи на пытки в Узбекистан

20 марта 2009 г. Европейский Суд приостановил экстрадицию из России гражданина Узбекистана Наби Султанова, выдачи которого узбекские власти требуют по политически мотивированным обвинениям религиозного характера.

Султанов приехал в Россию в марте 2008 г. на заработки. Поработав на строительстве в Подмосковье, он отправился в Тюмень, т.к. земляки сообщили ему, что там много хорошей работы.

17 июня 2008 г. сотрудники линейного отдела милиции на железнодорожном транспорте сняли мигранта с поезда в Перми. Оказалось, что за 2 недели до этого на родине его обвинили в посягательстве на конституционный строй Республики Узбекистан (ст. 159 УК РУз) и в организации преступного сообщества (ст. 242 РУз) и объявили в розыск. На основании решения об избрании меры пресечения, заочно вынесенного 5 июня Наманганским городским судом, Пермская транспортная прокуратура своим постановлением заключила его под стражу.

18 сентября Генеральная прокуратура РФ приняла решение об экстрадиции Султанова. Неделей позже абсолютно не владеющего русским языком Наби ознакомили в СИЗО с уведомлением об этом и предъявили лист бумаги, на котором было напечатано: "Обжаловать решение о выдаче ____буду". Ему велели вписать "не" в пробел и расписаться. Как выяснилось позднее, он так и не понял, что и зачем подписывает, т.к. ни переводчик, ни адвокат при этом не присутствовали.

В начале ноября 2008 г. Наби привезли в Москву для исполнения решения об экстрадиции и поместили в СИЗО. С помощью более грамотных сокамерников он составил и направил в УФМС по г. Москве ходатайство о предоставлении статуса беженца в России, что позволило приостановить его выдачу в Узбекистан.

Одновременно с этим, Комитет "Гражданское содействие" пригласил для оказания Султанову правовой помощи адвоката Абусупьяна Гайтаева, имеющего большой опыт работы по экстрадиционным делам. Однако встретиться с Наби адвокат смог только через месяц, когда обжаловал в Генпрокуратуру отказ администрации ФБУ ИЗ-77/4 УФСИН России по г. Москве допустить его к подзащитному, в отношении которого имелось уже вступившее в силу решение об экстрадиции.

В свою очередь, недопуск адвоката к подзащитному послужил основанием для отказа Мосгорсуда в восстановлении пропущенного срока обжалования постановления о выдаче Султанова, о чем ходатайствовал защитник. По мнению судьи Н.С.Сазонова, "адвокату Гайтаеву А.Ю. поручено обжаловать в судебном порядке вышеуказанное решение Генеральной прокуратуры не самим Султановым Н.Н., а представителем правозащитной организации "Гражданское содействие". Таким образом, нет данных о волеизъявлении Султанова Н.Н. как решающего фактора при решении вопроса об участии защитника и его конкретной кандидатуре".

Отказ в доступе к правосудию человеку, фактически, лишенному возможности использовать свое конституционное право на обжалование принятых в отношении него решений государственных органов, был оспорен адвокатом в Верховном Суде РФ, который 9 февраля 2009 г. восстановил Султанову это право.

17 марта 2009 г. Московский городской суд рассмотрел жалобу адвоката Гайтаева на постановление Генеральной прокуратуры РФ о выдаче Султанова в Республику Узбекистан и отказал в ее удовлетворении.

Параллельно с обжалованием этого решения в ВС РФ, защита обратилась в Европейский Суд с просьбой о применении Правила 39 Регламента Суда для приостановки экстрадиции и в тот же день получила из Страсбурга положительный ответ.

По словам 29-летнего Наби, на родине он никогда не имел проблем с правоохранительными органами и не входил ни в какие религиозные или политические объединения, а всего лишь, старательно соблюдал каноны ислама.

Из документов, сопровождавших узбекский запрос о выдаче Султанова, следует, что 4 апреля 2000 г. в Намангане был привлечен к уголовной ответственности за посягательство на конституционный строй его земляк, некто М. Вполне вероятно, что арестованного вынудили под давлением дать показания о том, что Султанов "вовлек" его в распространение экстремистских религиозных идей - такая практика "расследования" уголовных дел широко распространена в Узбекистане.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого и об объявлении розыска, вынесенных через 2,5 месяца после вылета Наби из Ташкентского аэропорта в Москву, указано, что он "умышленно скрывается от следствия". Тем не менее, Генеральная прокуратура РФ, а вслед за ней - и Московский городской суд проигнорировали этот очевидный абсурд и сочли узбекские процессуальные документы достаточным основанием для выдачи человека в страну, где систематически применяются пытки подследственных и осужденных.

Впрочем, такая "внимательность" к материалам, сопровождающим экстрадиционные запросы государств, которые входят в сферу геополитических интересов России, стала уже традиционной. Так, например, 31 марта Верховный Суд РФ уже в третий раз будет рассматривать кассационную жалобу Ирины Колесник - гражданки Туркменистана, которая, по мнению туркменских властей, "скрылась от следствия", законно переехав на ПМЖ в Россию более чем за полтора месяца до привлечения ее к уголовной ответственности на родине.

 

Об авторе: Елена Рябинина,
руководитель программы помощи политическим беженцам из Центральной Азии Комитета "Гражданское содействие"