О толерантности и провокациях

Андрей Суслов. ПермьАндрей Суслов: "Открытое письмо епископа Пермского и Соликамского Иринарха от 10 февраля текущего года, на мой взгляд, не может остаться незамеченным ни руководителями властных структур, ни согражданами, поскольку в нем предлагается пересмотреть мировоззренческие ориентиры развития российского общества."

 

 

Главный видимый посыл открытого письма – запретить просвещение в духе идей толерантности.

Разберемся с приведенной в письме аргументацией.

Во-первых, автора письма не устраивает трактовка понятия толерантность и он проводит лингвистические изыскания. Причем весьма странного свойства.

Он пишет «Все словари ХХ века однозначно указывают прямое толкование-перевод: толерантность – терпимость».

Это уже неправда. Среди нескольких сотен определений понятия в ряде случаев оно трактуется совсем не так [1].

Более того, автор противоречит сам себе: буквально через два абзаца приводится иное толкование толерантности: «готовность благосклонно признавать, принимать поведение, убеждения и взгляды других людей, которые отличаются от собственных. При этом даже в том случае, когда эти убеждения-взгляды тобою не разделяются и не одобряются».

Мне лично ближе понимание толерантности как способности личности воспринимать без агрессии мнения, отличающиеся от собственных, а также особенности поведения и внешности других людей.

Замечу, что понятие «толерантность» значительно шире и многограннее понятия «терпимость». Именно это и обуславливает целесообразность использование этого слова иностранного происхождения.

Изменилась общественная реальность – потребовались слова, адекватно передающие современные смыслы. Так часто бывает.

Например, попробуйте обойтись сегодня без еще недавно ненужного заимствованного слова «аудит», попробуйте описать то, что оно означает «исконно русскими» словами. Вряд ли выйдет что-то внятное.

Так и со словом «толерантность». Дальнейшее движение общества по пути демократии и свободы стало невозможно без воспитания ценностей толерантности.

Толерантность становится основой для осуществления выбора будущих поколений в пользу мира, а не войны. Осознание этого приводит к принятию Декларации принципов толерантности на Генеральной конференции ЮНЕСКО в 1995 году.

Согласно определению, данному в Декларации принципов толерантности (подписана 16 ноября 1995 г. в Париже 185 государствами-членами ЮНЕСКО, включая и Россию), толерантность означает «уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности».

Это наиболее масштабное определение подразумевает терпимое отношение к иным национальностям, расам, цвету кожи, полу, сексуальной ориентации, возрасту, инвалидности, языку, религии, политическим или иным мнениям, национальному или социальному происхождению [2].

Принципы толерантности, зафиксированные в Декларации ЮНЕСКО, не имеют ничего общего с вульгарными ее трактовками, хотя иногда последние выглядят весьма красиво, вроде афоризма, приведенного епископом Иринархом: «Толерантность - это когда тебя выживают из твоего дома, а ты не сопротивляешься».

Надо обладать болезненной фантазией, чтобы увидеть в документе ЮНЕСКО такой смысл. Напротив, Декларация совершенно определенно ориентирует на то, что толерантность не следует отождествлять с равнодушием и безразличием.

Так, например, она не распространяется на понятия, отрицающие исходные демократические представления и ценности (идеи равноправия и справедливости, отказа от нелегитимного насилия и террора и др.), пропагандирующие терроризм и ненависть к определенным группам людей.

Конечно, толерантность может пониматься как отказ от вмешательства. Но этот термин является крайне неопределенным, он может подразумевать различные по своим видам действия — от переубеждения до физического уничтожения человека за его взгляды.

Поэтому границы толерантности также определить достаточно трудно. Обычно государство своими законами устанавливает эти пределы.

Демократия, несмотря на признание в качестве своей ценности толерантного отношения к различным взглядам и идеям, отрицает наиболее экстремистские и радикалистские воззрения и формы политической активности граждан.

В частности, Конституция РФ запрещает действия, направленные на разжигание классовой, национальной, расовой, религиозной, половой и иной розни, пропаганду насилия, экстремизм и человеконенавистнические взгляды, открытое оскорбление общественной морали.

В целом, можем констатировать, что автор открытого письма вводит в заблуждение тех, кто не имел возможности познакомиться с современными трактовками толерантности, предлагает им свою трактовку понятия, позволяющую обосновывать свои тезисы.

Во-вторых, епископ Иринарх противопоставляет толерантность свободе совести. Заметим, что абсолютно голословно.

Ничто в принятых международным сообществе принципах толерантности не противоречит свободе совести. Напротив, толерантное отношение к людям, разделяющим различные религиозные убеждения, позволяет в полной мере свободу совести реализовать.

И это совсем не означает терпимого отношения к проявлениям безнравственности или к нарушениям прав человека.

В-третьих, автор открытого письма весьма вольно приписал к толерантности попытку «привития нашему народу приемлемости порока».

«Истинная цель здесь состоит вовсе не в борьбе с экстремизмом, а в стремлении зарабатывать на людских пороках и слабостях через игровые клубы, автоматы и казино, через ночные клубы, порноиндустрию, наркоманию и другие».

Может быть, это в Декларации ЮНЕСКО написано? Или в «попавших под раздачу» библиотечных центрах толерантности нам предлагают порнографию и наркотики?

Налицо типичный софистический прием: поставить рядом два разных явления, а потом сконструировать якобы существующую связь. Таким же образом рядом поставлено проведение уроков толерантности в школах и проведение кем попало занятий по сексуальному просвещению подростков.

Даже если такой факт имел место (в чем я сомневаюсь), свидетельствует ли это об ущербности идей толерантности?

Не будем же мы ставить под сомнение какую-либо религию, если кто-то под видом религиозной проповеди будет подстрекать к экстремистским действиям.

В-четвертых, епископ Иринарх видит в продвижении толерантности «навязывание исподволь совершенно иной, чуждой российскому обществу культуры», заявляет, что православное вероисповедание «заложило основы российской государственности и основы отечественной культуры, является источником подлинных нравственных ценностей нашего общества», подает православную культуру как «внутренний стержень, прочно удерживающий самобытность православной цивилизации русского народа».

Здесь мы имеем дело с игрой на ложных стереотипах. Как можно называть православным наше общество, если только 2% россиян ходят к причастию.

То есть, только эта весьма небольшая часть общества может претендовать на то, чтобы называться на деле православными. Не называть же всех надевших крест истинно верующими!

Кроме того, если мы говорим о российской культуре в целом, она вобрала в себя не только православную культуру, но и культуру других религиозных конфессий и, как бы кого-либо это не коробило, атеистическую культуру.

Можно было бы заподозрить автора открытого письма в недостаточной образованности или в ущербности мышления, но мое личное, пусть поверхностное, знакомство с ним оставило впечатление как о человеке образованном и умеющем мыслить логически.

Поэтому вывод может быть только один: все эти софистические приемы и логические неувязки вполне осмыслены и являются сознательной идейной спекуляцией. Грешно это или нет – не мне судить. Важнее осмыслить проблему.

Контекст письма позволяет понять озабоченность Русской Православной Церкви сложностями с преподаванием «Основ православной культуры» в школе. Озабоченность объективно понятная.

Однако, как мне кажется, на Образовательном форуме, состоявшемся в Перми в 2007 г., представители ряда религиозных конфессий и гражданских организаций смогли придти к общему мнению о возможных путях и ограничениях в продвижении этой дисциплины.

Общим было видение ее как дисциплины светской, ведущейся по адекватной программе светским преподавателем, преподавание которой основано на свободном выборе учителя и ученика.

Казалось бы, все соглашались, что должна быть возможность учить в школе основам других культур. И ничего не говорилось о том, что это должно быть вместо обучения основам толерантного поведения.

Считаю, что как общество, так и представители власти должны видеть чрезвычайную значимость в обучении детей основам толерантного поведения, умению находить общий язык с людьми иной национальности, иных религиозных или иных взглядов.

В современном, все более разнородном обществе такая консолидация жизненно необходима. И, наоборот, неприемлема нетерпимость, в том числе, проповедь нетерпимости к проводникам толерантности, содержащаяся в письме епископа Иринарха.

Он совершенно безосновательно утверждает, что проведение уроков толерантности без согласия родителей запрещено законом. Нет такого закона!

Более того, Российская Федерация взяла на себя обязательства по продвижению идей толерантности в обществе. Выполняя эти обязательства, Министерство образование РФ ориентировало образовательные учреждения на продвижение соответствующих программ.

Те же причины обусловили утверждение в Российской Федерации в августе 2001 года Федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактики экстремизма в российском обществе». Близкие по смыслу программы были приняты в ряде регионов, в том числе, в Прикамье.

Надеюсь, что представители власти сумеют адекватно оценить послание епископа Иринарха и разобраться в общественной значимости возможных действий, а сограждане, в том числе православные, не будут поддаваться провокационным призывам требовать введения запретов на законное и так необходимое современному российскому обществу формирование культуры мира.

 


[1] Сомневающимся могу предложить познакомиться с книгой Г.В. Безюлевой и Г.М.Шеламовой «Толерантность: взгляд. поиск, решение» (М., 2003), в которой, помимо определений, выделятся шесть значений понятия толерантность в современной науке.

[2] См. А.Н. Иоффе. Многообразие понимания толерантности. – М., ИД «Камерон», 2004.

 


15 февраля 2009 года

Директор Центра гражданского образования и прав человека,
профессор, заведующий кафедрой новой и новейшей истории России ПГПУ, доктор исторических наук А.Б.Суслов