"Усовершенствованная версия советской отчетности"

Андрей СолдатовАндрей Солдатов: "Официальная Россия заявила в ООН: "у нас нет проблем с правами человека, а те, что есть, - достались от СССР..."

 

 

Представлять 4 февраля 2009 года в ООН национальный доклад по состоянию прав человека в России наше государство готовилось, как к масштабной спецоперации.

Делегацию возглавил министр юстиции Александр Коновалов. И, возвышаясь на голову над российскими чиновниками, он за полчаса до начала заседания раздавал последние указания.

Делегация выглядела внушительно: с собой он привез представителей Генпрокуратуры, УФСИН, Минздрава, МИД, Верховного суда, Общественной палаты, а также секретаря Союза журналистов Михаила Федотова - специально для ответа на вопросы про убийства журналистов.

Национальный доклад по состоянию прав человека - это новая практика, придуманная в 2006 году ООН вместе с Советом по правам человека, который заменил одноименную Комиссию ООН.

Причиной реформы считалась "политическая ангажированность" Комиссии, поэтому перед Советом была поставлена задача стать максимально объективным. Что Совет и сделал, придумав процедуру подготовки UPR (Universal Periodic Review) - Универсального периодического доклада по правам человека.

Такой доклад готовится раз в четыре года по каждой стране, и в феврале этого года дошла очередь до России.

Чтобы максимально обезопасить себя от обвинений в политизированности, в ООН придумали новый механизм подготовки докладов, в результате было решено делать UPR в трех частях:
- национальный доклад, который готовит само исследуемое государство;
- доклад, который готовят эксперты ООН с помощью трех выбранных по жребию стран (в случае России - это Гана, Бахрейн и Чили);
- и доклад, который готовит секретариат Совета по правам человека ООН на основе данных НПО.

В борьбе за политкорректность ООН явно сместила центр силы между чиновниками и правозащитниками в пользу первых: два доклада из трех готовятся именно ими. (Впрочем, никто в женевском офисе не смог с уверенностью сказать, кто отвечает за написание текста третьего доклада, составляемого по данным НПО, а также кто решает, какому НПО стоит больше доверять.)

4 февраля 2009 года Россия впервые представила свой национальный доклад.

<...> Мессидж представлявшего доклад министра Коновалова был предельно прост: российские законы гарантируют соответствующие права, следовательно, они осуществляются на практике.

Там, где еще остаются какие-то проблемы, это связано, во-первых, с наследием тоталитарного советского прошлого, во-вторых, страна у нас очень большая.

Впрочем, в двух вещах министр юстиции Коновалов был более конкретен.

Видимо, ожидая вопросы об убийствах Анны Политковской и Анастасии Бабуровой, он заявил, что "не установлено ни одного случая участия государства в убийствах журналистов, а три четверти убийств не связаны с профессиональной деятельностью убитых".

Второе заявление, похоже, касалось маршей несогласных: министр Коновалов заявил, что российское государство при формировании культуры самовыражения исходит из того, что свобода этого самовыражения не должна посягать на общественный порядок и безопасность.

Дальше последовали вопросы от государств. Здесь выяснилось, что российский доклад, пусть и был усовершенствованной версией советской отчетности, оказался не слишком эффективным.

Первая страна, получившая право на вопрос, - Чехия - сразу же спросила, почему Россия не пускает к себе специальных докладчиков ООН, в частности, по пыткам, и почему Россия не присоединяется к факультативному протоколу против пыток.

Каждая новая страна продолжала задавать новые вопросы: о нератифицированном 14-ом протоколе, который не дает в полную силу работать Европейскому Суду по правам человека (Россия единственная из 47 стран, которая этого не сделала). О безопасности правозащитников и журналистов (имена Маркелова и Бабуровой звучали постоянно).

Алжир потребовал разобраться с расовой дискриминацией африканцев в России. Великобритания - направить спецгруппу ООН в Ингушетию. Швейцария поставила вопрос о пытках при контртеррористических операциях. ЮАР - об исчезновениях людей во время контртеррористических операций.

Были и защитники официального российского доклада. Куба похвалила трудолюбивый российский народ. Китай отметил прекрасное выступление, попросив улучшить все-таки права военнослужащих.

Никарагуа приветствовала "существенный прогресс в целом".

Некоторые хвалили Россию за подписание Конвенции о правах ребенка (РФ вписала это в список российских достижений 2008 года, хотя на самом деле эта Конвенция была подписана 18 лет назад:-).

Отдельно выступили 2 страны: Украина, которая потребовала доложить, сколько в России украинских радиостанций и школ на украинском языке. И Грузия, поставившая вопрос о дискриминации грузинского населения в Южной Осетии.

Выслушав половину вопросов, министр Коновалов попросил дать возможность ответить представителям российских ведомств.

В результате каждый из чиновников зачитал ссылку на существующий закон.

Например, на вопрос о свободе собраний было сказано, что у нас "полная свобода собраний, а закон предусматривает лишь уведомительный порядок организации проведения публичных мероприятий".

На вопрос о судебной системе - что "суд у нас независимый, потому что так записано в законе" и т.д.

На все конкретные вопросы (о постоянно откладываемом визите спецдокладчика по пыткам, о 14-ом протоколе) давались стандартные ответы: мы над этим работаем.

На вопрос о свободе журналистов в России секретарь Союза журналистов Михаил Федотов заявил, что "свобода слова у нас гарантирована с 1990 года Конституцией и законом, что у нас очень много изданий, выданы тысячи лицензий на теле- и радиовещание, а журналист по закону может пожаловаться на ограничение прав на осуществление профессиональной деятельности".

Немногочисленные российские правозащитники, которые присутствовали в зале, после такого заявления даже слегка растерялись.

Позже Юрий Джибладзе из Центра развития демократии и прав человека заявил, что, видимо, он слушал доклад о правах человека в какой-то другой стране.

Правозащитники попытались вручить министру Коновалову телеграмму Людмилы Алексеевой и Льва Пономарева о том, что представленный им доклад прямо противоречит только что принятому решению московских властей отказать в проведении демонстрации в память убитых в российской столице Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой.

Реакцию министра юстиции на телеграмму узнать не удалось - Коновалов спешил на встречу с министром юстиции Кубы...

Женева, 5 февраля 2009 года
публикуется с незначительными сокращениями

 

Жить стало лучше, жить стало веселее. Худ. Б.Ефимов
Советский пропагандистский плакат. Худ. Бор.Ефисов.

Источник: "Ежедневный журнал"