Размышления на заданную тему

"…сколько таких башен стоит по стране, сколько их строится ежегодно, так неужели эти огромные миллиарды тратятся в нашем бедном государстве только для того, чтобы дважды в день доставлять неприятности жалкой кучке уродов, которая сама по себе – нуль в океане народа..."
Аркадий и Борис Стругацкие, "Обитаемый остров"

 

В наше "постэнтевэшное" время в интеллигентских кругах считается едва ли не дурным тоном смотреть телевизор.

Разумеется, имеется в виду "старое" НТВ, преобразованное впоследствии в ТВ-6, ТВС, а затем и вовсе прекратившее свое существование. Бесконечные телесериалы и "Аншлаги", заполнившие выхолощенное, или, говоря на современном жаргоне – "зачищенное" от инакомыслия телепространство, стали нарицательным обозначением беззубости, пошлости и отсутствия мысли.

11 сентября, по заданию редакции портала HRO.org, я побывала на пресс-конференции, тема которой формулировалась интригующе: "Почему закрываются популярные отечественные аналитические телепрограммы – "Времечко", "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым", "Времена".

"Неужели кто-то из сотрудников государственных телеканалов открыто заговорил о политической цензуре?" – мелькнула всполошенная мысль.

Однако, хотя в анонсе мероприятия и были заявлены некие "представители телерадиокомпаний и эксперты в области телерадиовещания", самих ведущих этих телепрограмм на пресс-конференции по неизвестным причинам не оказалось.

Перед СМИ выступили директор Национального исследовательского центра телевидения и радио, эксперт Совета Европы Алексей Самохвалов и журналисты Сергей Фомин и Владимир Батуров, констатировавшие, что последние из остававшихся в государственном телеэфире аналитических программ заменяются все теми же сериалами и юмористическими передачами.

От прямого ответа, чем же вызваны такие изменения, участники пресс-конференции уклонились, сообщив лишь, что руководство каналов "объясняет это рейтингами".

Парадоксально получается! С одной стороны, программы, вроде бы, были "популярными", а с другой – "рейтинги" указали на необходимость их закрытия?

Впрочем, выступавшие намекнули на имеющиеся у них "сомнения в профессиональной честности менеджмента телеканалов".

Использование эзопова языка, чтение между строк – привычные навыки для нас, родившихся в СССР. И, похоже, они снова востребованы.

А вот фраза Владимира Батурова "к сожалению, сегодня большинство программ являются не аналитическими, а разъяснительными, разъясняющими политику партии и правительства", – это уже не эзопов язык, а диагноз, и весьма неутешительный.

Диагноз не только и не столько современному российскому государственному ТВ – умеющим видеть и думать зрителем он вынесен давно. Диагноз обществу, стремительно откатывающемуся вспять, к временам, когда к слову "партия" не требовалось определения – потому что партия была одна. Когда в избирательных списках был только один кандидат, за которого неизменно "голосовало" 99,9% "избирателей", а весь этот ритуал, лицемерно называвшийся "выборами", обставлялся как всенародное гуляние с дешевым буфетом. Когда агитпроп назывался "политпросветом", а вопроса "зачем зрителю, слушателю разъяснять новость?" не возникало.

Закрыла ли телепрограммы, о которых шла речь на пресс-конференции, политическая цензура?

Пожалуй, я, вслед за гг. Самохваловым, Батуровым и Фоминым, не стану отвечать на этот вопрос утвердительно.

Помню митинг в 2001 году в защиту НТВ. Шел дождь, я ехала от метро до телецентра на маршрутке, битком набитой народом. И на всем (немаленьком, кстати) пути следования машина обгоняла людей – десятки, сотни, тысячи...

Коллеги с "разъясняющих" каналов тогда промолчали.

А когда закрыли "старое" НТВ, замолчал и народ, одурманенный мыльно-попсово-аншлаговой продукцией.

Когда громили "ЮКОС", бросали за решетку невиновных людей по сфабрикованным делам, государственные каналы – о, нет, конечно же, не молчали! – восторженно улюлюкали.

На пресс-конференцию с интригующим вопросом "почему?" пришла ничтожно малая горстка журналистов.

Откуда-то из недр памяти всплыло стихотворение Мартина Нимеллера "Когда они пришли…"

Грубая, неоправданная аналогия. В наши вполне "вегетарианские" времена не желающие "строиться в строй" не рискуют не только жизнью, но и – большинство из нас – личной свободой.

Но финал совершенно закономерен.

"Когда пришли за мной, не осталось никого, кто бы выступил против".