Профессиональная "сердечная недостаточность"

В лентах новостных агентств время от времени попадаются сообщения о том, что в отделе полиции или камере СИЗО внезапно скончался человек, в связи с чем назначена проверка, по результатам которой будет принято процессуальное решение.

Что кроется за этими казенными формулировками и что на самом деле зачастую происходит в реальности – об этом специалисты Комитета по противодействию пыткам расскажут на примере двух дел из своей практики.

Дело Сергея Протасова

28 января 2014 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратился Михаил Протасов – он просил правозащитников провести общественное расследование по факту смерти 21 января того же года его брата Сергея в больнице через месяц после его доставления туда из специального приемника МВД для содержания лиц, арестованных в административном порядке. Михаил полагал, что в смерти его брата так или иначе виновны сотрудники полиции.

Правозащитники незамедлительно направили сообщение о преступлении в Следственный комитет, откуда ожидаемо пришло постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В рамках общественного расследования юристам Комитета удалось ознакомиться с видеозаписью камеры наблюдения из отдела полиции № 7, куда Протасов был доставлен из спецприемника для составления протокола об административном правонарушении – он находился в состоянии наркотического опьянения.

В ходе ознакомлении с этой видеозаписью выяснилось, что официальная версия о том, что многочисленные гематомы на теле Протасова могли образоваться вследствие его собственных бессознательных действий, подтвердилась. Вместе с тем видеозапись выявила по меньшей мере еще четыре нарушения: грубое обращение сотрудников полиции с административно арестованным Протасовым, неприменение к нему специальных средств ограничения подвижности, неоказание помощи лицу, находящемуся в беспомощном состоянии, сотрудниками полиции в течение длительного времени, неоказание медицинской помощи сотрудником скорой помощи.

Также в ходе общественного расследования правозащитники получили копию материалов проверки, проведенной сотрудниками оперативно-розыскной части собственной безопасности ГУ МВД России по Нижегородской области. По ее результатам в действиях одного из сотрудников отдела полиции № 7 были обнаружены признаки преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 293 УК РФ ("Халатность"): "Ненадлежащие исполнение (ФИО сотрудника полиции – прим ред.) своих обязанностей вследствие его недобросовестного или небрежного отношения к службе повлекло причинение тяжкого вреда здоровью административно арестованному Протасову С.А. и его последующей смерти".

Несмотря на результаты проведенной ведомственной проверки, к настоящему времени сотрудники Следственного комитета вынесли уже девять постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении полицейских. Не возбуждено уголовное дело и в отношении медицинских работников – по мнению полицейского того же отдела полиции № 7, проводившего проверку, в действиях врачей "отсутствует прямой умысел", направленный на неоказание помощи больному.

Дело Андрея Мочалина

Чуть больше повезло жителю города Выксы Нижегородской области Андрею Мочалину. Он после пребывания в изоляторе временного содержания местного отдела полиции остался жив – врачи больницы успели спасти ему жизнь.

Андрей Мочалин обратился за юридической помощью в Комитет по предотвращению пыток 9 марта 2016 года. В ходе общественного расследования удалось выяснить следующее. 5 декабря 2015 года Мочалин был обнаружен за гаражами без сознания в состоянии наркотической комы, и с целью оказания медицинской помощи его доставили в больницу. Там он начал приходить в себя и вести себя неадекватно, упал с кушетки.

Опрошенные позже сотрудники полиции указывали, что мужчина бился об пол и окружающие его предметы руками, ногами, головой, туловищем, отчего у него и возникли телесные повреждения. После этого он был доставлен в отдел полиции, затем на медицинское освидетельствование в наркологический диспансер, после чего – снова в отдел полиции. При этом полицейские телесных повреждений заявителю не наносили, а наоборот – старались ограничить его подвижность, чтобы не допустить их причинения, переносили пациента на руках, подкладывали куртку под голову.

Между тем, на видеозаписи из больницы видно, что версия следствия о причинении заявителем телесных повреждений самому себе может быть подвергнута сомнению.

Так, Мочалин на видеозаписи действительно совершает хаотичные движения руками и ногами, перемещается по полу, а двое сотрудников полиции пытаются его удержать. В какой-то момент Мочалин действительно упал с кушетки и при этом ударился лицом о стену, однако после этого сотрудники полиции ограничивают его подвижность, и нанесения им увечий самому себе на этих видеокадрах не происходит.

Тем временем, действия самих полицейских, попавшие на видеозапись, имеют признаки жестокого обращения в отношении Андрея. Так, в какой-то момент один из сотрудников полиции начинает тянуть Мочалина за наручники, протягивая таким образом по полу приемного покоя.

Кроме того, сотрудник полиции для удержания ног пациента встает на них, а через некоторое время – наносит удар.

Более того, как рассказал сам Мочалин, после того, как его привезли в помещение дежурной части Выксунского отдела полиции, один из доставивших его полицейских сообщил другим сотрудникам, находившимся в этом помещении, что "Андрей плохо себя вел" в больнице. За этим, как утверждает Мочалин, последовал удар сзади по голове твердым предметом: сотрудники полиции совместно с находившимися там же лицами в гражданской одежде нанесли ему более десяти ударов руками, ногами и полицейскими дубинками, протащили по полу коридора за наручники в соседний кабинет и там также нанесли несколько ударов.

На следующий день мировой судья назначил Мочалину трое суток ареста за отказ от прохождения медицинского освидетельствования. После водворения Андрея в изолятор временного содержания ОМВД по городу Выкса дежуривший там сотрудник полиции заметил плохое самочувствие у доставленного и вызвал бригаду "скорой". Врач, осмотрев его, сделал укол. Утром 7 декабря, ввиду ухудшения состояния Мочалина, бригада медиков была вызвана повторно. По словам Андрея, прибывший врач скорой помощи, обращаясь к сотрудникам ИВС, резюмировал: "Ребят, он умирает, я у вас его забираю!".

Мочалина срочно доставили в районную больницу, где он был госпитализирован в хирургическое отделение и прооперирован. Согласно выписному эпикризу, у Андрея Мочалина при поступлении в Выксунскую ЦРБ было диагностировано: "Тупая травма живота, некроз толстого кишечника, острая почечная недостаточность, кишечное кровотечение без выявленного источника, анемия тяжелой степени".

После операции Мочалин находился в больнице на стационарном лечении в течение двадцати пяти дней. Трижды его состояние ухудшалось, и он переводился в палату реанимации.

Результатом обращения в Следственный комитет с сообщением о преступлении стали четыре постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Эти случаи были описаны в обращении на имя министра внутренних дел России Владимира Колокольцева с просьбой провести проверку, а также рассмотреть вопрос о совершенствовании ведомственного нормативного регулирования в части обращения сотрудников полиции с гражданами, находящимися в состоянии опьянения.

"Ответ на наше обращение последовал из службы собственной безопасности ГУ МВД России по Нижегородской области, куда, по всей видимости, обращение было "спущено" из Москвы. В ответе говорилось, что в случае с Протасовым ряд сотрудников отдела полиции № 7 были привлечены к дисциплинарной ответственности, а доводы об избиении Мочалина "объективными данными не подтвердились", – говорит юрист Комитета по предотвращению пыток Сергей Шунин.

Какой-либо реакции из Министерства внутренних дел РФ по вопросу совершенствования ведомственного нормативного регулирования в части обращения сотрудников полиции с гражданами, находящимися в состоянии опьянения, и вовсе не поступило.

"Перед нами два примера, когда человек попадает в отдел полиции в состоянии наркотического опьянения, а затем его срочно госпитализируют в больницу в тяжелом состоянии. Причем, действия и полицейских, и медицинских сотрудников вызывают массу вопросов, – подчеркивает юрист Комитета по предотвращению пыток Владимир Смирнов.

– В описываемых нами случаях государство обязано не просто провести тщательное расследование произошедшего, но также сделать выводы и в отношении того, насколько профессионально действовали полицейские при обращении с заявителями, как быстро и своевременно ими была предоставлена медицинская помощь. К сожалению, мы пока не видим ни эффективного расследования, ни реакции на наше обращение о совершенствовании ведомственного нормативного регулирования в этой части".

Источник: Комитет по предотвращению пыток