Говорит Москва

Александр ЧеркасовАлександр Черкасов: "Не будучи ни доктором, ни кандидатом, не имея специального образования в этих дебрях, я не мог по достоинству оценить пассажи вроде "Образно говоря, генезис "феномена Путина" вписывается в конструкцию классической гегелевской триады..."

 


«Говорит Москва!» Накануне светлого дня 7 ноября мне, грешному, в подробностях сообщают, каким именно образом у России теперь появятся "национальный лидер". Сообщают, что национального лидера, простите, институирует Пакт гражданского единства, каковой надлежит принять ближайшей весною на первом Гражданском Соборе российской нации.

Об этом на сайте "Единой России" поведал "координатор партии по национальной политике и взаимодействию с религиозными объединениями", "доктор политических наук" Абдул-Хаким Султыгов.

Не будучи ни доктором, ни кандидатом, не имея специального образования в этих дебрях, я не мог по достоинству оценить пассажи вроде "Образно говоря, генезис "феномена Путина" вписывается в конструкцию классической гегелевской триады (thesis-antithesis-synthesis): национальная идея - национальный лидер - стратегический план нации". Мне, грешным делом, пришла на ум совсем иная триада: "один народ - одна партия - один вождь". Боюсь, что не мне одному, но и другим недипломированным выходцам из двадцатого века…

Некоторые отклики на инициативу Султыгова были предсказуемы, - так, Юлия Латынина в своей статье поспешила объявить Абдул-Хакима Султыгова "советником Шамиля Басаева", - и тем самым, по-моему, несколько смазала его образ: Абдул-Хаким никогда не участвовал ни в каких боевых действиях, - ни против федеральной власти, ни "за". В целом же комментаторы увидели в проекте Султыгова очередной признак «кровавой зари тоталитаризма»…

А вот другие отклики оказались весьма неожиданны, и, на первый взгляд, полностью противоречили версии «кровавой зари». Потому что статья Султыгова с сайта была удалена напрочь (действовавший накануне линк ведёт теперь на главную страницу, - а удаление такого рода материала, очевидно, требует санкции с высокого верха), и переместилась на сайт Kreml.org, где ее приправили весьма критическими статьями. Замечание руководителя пресс-службы «единороссов» Игоря Дёмина: «Это не точка зрения партии, это точка зрения одного Султыгова… Султыгов изложил в статье свою точку зрения, и поместил статью на сайте в разделе "Дискуссия"…», - самое мягкое.

Так что же, история окончена? Не уверен, и потому воспользуюсь возможностью сосредоточиться на авторе статьи «О феномене национального лидера России», - его похождения на административно-идеологических фронтах определенно заслуживают внимания.

 

*****

Абдул-Хаким СултыговКазалось бы, что тут особенного, - всё логично. В самом начале "второй чеченской" Абдул-Хаким Султыгов стал секретарём Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по содействию нормализации общественно политической и социально-экономической обстановки и соблюдению прав человека в Чеченской Республике, затем - секретарём рабочей группы "Дума-ПАСЕ" ("Джадд-Рогозин").

На этих должностях Султыгов не раз встречался с иностранными делегациями, посещавшими Россию в связи с конфликтом на Кавказе, или же сам выезжал для таких разговоров в Европы. Абдул-Хаким на этих официальных встречах порою был едва ли не основным сторонником восстановления Чечни в составе России, и главным защитником федеральных силовых структур от обвинений в нарушениях прав человека. Выступал он всегда горячо и аргументировано, однако впечатление у гостей складывалось двойственное, - некоторым казалось, что их собеседник с удвоенной энергией доказывает свою преданность официальной линии... Ну, примерно как еврей, получивший начальственную должность в период официального антисемитизма, - с поправками на то, что для официальной пропаганды слова "чеченец" и "террорист" едва не стали тогда синонимами: немного странно, но объяснимо.

Летом 2002 года Путин назначил его Специальным представителем по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике.

Теперь, пять лет спустя, - "координатор партии по национальной политике и взаимодействию с религиозными объединениями"... Всё логично, - прямая линия судьбы.

 

*****

На самом деле, путь Абдул-Хакима Султыгова был прихотлив и извилист.

Для тех, кто общался с ним в середине девяностых, использованное Латыниной словосочетание "советник Басаева" ни в коей степени не исчерпывает глубины произведённого Абдул-Хакимом впечатления. В конце концов, осенью 1996-го, когда после подписания Лебедем и Масхадовым Хасавюртовских соглашений мятежная Ичкерия получила фактическую независимость, комендантами Грозного совместно и одновременно были Геннадий Шпигун (будет взят в заложники в 1999-м, похитители его замучают) и Асламбек Исмаилов (в Будённовске - заместитель Басаева, погибнет при выходе из Грозного в январе 2000-го). Тогда в Грозном все стремились быть с победителями, и на разные голоса говорили о пользительности независимости вообще, и шариатского кодекса - в частности. Правда, при ближайшем рассмотрении, никто особенно не понимал, что это такое и действует ли он вообще, этот шариат...

Дела обстояли примерно так же, как сейчас в России с суверенной демократией, - мы вроде и из ООН с Советом Европы не вышли, но ихние законы не по нам, а наши исконные - завсегда лучше... Сходство усугублялось и системным отрицанием самой идеи прав человека.

На поверку "шариатский кодекс" оказался смесью из советского Уголовного кодекса, адата (обычного горского права) со вкраплениями, действительно, норм права исламского, - шариата в общепринятом понимании. Однако чтобы выяснить это простое, в общем, обстоятельство, пришлось поговорить со многими ичкерийскими чиновниками.

На их фоне Абдул-Хаким Султыгов, - пылкий адепт независимости Чечни и введения шариата, - выгодно выделялся. "Мемориальца" Олега Орлова Султыгов поразил отнюдь не глубоким знанием предмета или фактического положения дел, но самим стилем спора. Приводя массу цитат и исторических примеров, Абдул-Хаким аргументированно доказывал Орлову, что введение шариатского законодательства было бы чрезвычайно полезно, что шариат не противоречит чеченской истории, чеченскому менталитету...

Ну, примерно так же прочувствованно и обоснованно, как пять лет спустя доказывал правоту и справедливость действий федерального центра в Чечне. Или как теперь, - пишет про лидера, институирует Пакт и Собор...

 

*****

Но я забегаю вперёд. Как тогда, в далёком 1996-м, Абдул-Хаким Султыгов дошёл до этого сокровенного знания?

Султыгов родился в Грозном в 1962 году, закончил Чечено-Ингушский госуниверситет, затем учился и преподавал в Москве, в Плехановском институте (ныне - Российская экономическая академия). Заведовавший в этом институте кафедрой Руслан Хасбулатов в 1990 году стал вице-спикером Верховного Совета, и Абдул-Хаким переместился на Краснопресненскую набережную, в аппарат.

...Кстати, мало кто знает, что карьерный рост самого Руслана Имрановича начался с "охоты" за участниками первого правозащитного митинга. Спикер демократического парламента России Руслан Хасбулатов, порождение советского "гуманитарного" (читай - партийного) образования, был готов к борьбе за власть и к идеологическому обслуживанию этой власти. В середине шестидесятых он начинал карьеру с идеологической "чистки" МГУ от участников "митинга гласности" 5 декабря 1965 года, и после образцовой проработочной кампании (никто не избег!) получил рекомендацию в КПСС...

Но в октябре 1993-го место работы Абдул-Хакима сгорело, а начальник переместился в следственный изолятор, в Лефортово.

О последующих годах в одной из биографий Султыгова сказано: "1994-2000 г.: разработка и продвижение гуманитарно-политических технологий нормализации обстановки на Северном Кавказе, совершенствование межнациональных и федеративных отношений в Российской Федерации". Освобожденный из Лефортово после амнистии в феврале 1994 года Хасбулатов занялся "миротворческой деятельностью" в Чечне. Занялся чеченской проблематикой и Султыгов. "Деятельность" Хасбулатова успеха не имела, - Москва сделала ставку на других оппозиционных режиму Джохара Дудаева деятелей. Но наша история отнюдь не кончается.

Оказалось, что Султыгов состоит близком свойстве с М., - одним из доверенных советников генерала-сепаратиста Дудаева. В патриархальной Чечне многое решали и решают родственные связи, и наш герой нашел себе новую "экологическую нишу". Ранее, впрочем, подобный "переход" совершил и сам М., - он достался Дудаеву "по наследству" от последнего коммунистического босса Чечни Доку Завгаева. Ничего удивительного. М. - еще один пример выпускника советской системы партийно-идеологического образования (но - в отличие от многих других - не утратившего природные человеческие качества, - потому его здесь по имени и не называю).

Среди сепаратистов люди настолько современное образованные были редки, и Султыгов с его блестящими способностями вполне мог рассчитывать на продвижение. Именно в это время Олег Орлов и имел удовольствие беседовать с идеологом "независимости и шариата".

 

*****

Однако в независимой межвоенной Ичкерии карьера Султыгова не состоялась. Джохар Дудаев был убит ещё весной 1996-го, а после его смерти уменьшилось и влияние М. После Хасавюрта все значимые посты заняли вчерашние полевые командиры с их отрядами. У Абдул-Хакима отряда не было. А без этого становилось опасно. Когда сам Руслан Хасбулатов попытался стать кандидатом на выборах президента Ичкерии, "неизвестные" похитили его брата. Брата отпустили лишь после того, как Хасбулатов снял свою кандидатуру.

Султыгов возвратился в Москву, возглавил "Институт гуманитарно-политических исследований имени Абдурахмана Авторханова", - маленький исследовательский центр, кажется, из него одного и состоявший. В 1997-1999 годах получил определенную известность, выпустил ряд статей и сборников, комментировал события в Чечне. Эти комментарии, статьи, сборники не были окрашены идеологически, что помогло, когда с началом "второй чеченской" были образованы различные официальные структуры, призванные заниматься Чечнёй. Депутаты - они же люди простые, - один спрашивал меня в августе 1999-го: "А в Дагестане кто живёт, какой народ? Даги, что ль?" Абдул-Хаким знал ответы на этот и многие другие вопросы, - и оказался востребован. Такие люди всегда нужны, а в маленьком чеченском народе, проходящем через не самые простые испытания, они наперечет, - вот Султыгов и стал секретарем соответствующей парламентской комиссии...

 

*****

Вернёмся, однако, к предыдущему "месту работы" Абдул-Хакима Султыгова, - ведь с июля по декабрь 2002 года он был Спецпредставителем Путина по правам человека в Чечне...

После этого назначения стало окончательно ясно, насколько хорош был предыдущий спецпредставитель - Владимир Авдашевич Каламанов. Да, должность эта была учреждена по настоянию Совета Европы, - и, в основном, чтобы Европе и прочим иностранцам показать: "Делаем!" Но Владимир Каламанов, дипломат, человек с большим стажем работы на высоких должностях, понимал: чтобы показывать, нужно хоть что-то делать! Во-вторых, Каламанов имел опыт общения с "начальством", с "силовиками", с военными. Он был представителем Президента России в зоне осетино-ингушского конфликта, затем - возглавлял Федеральную миграционную службу. И даже ему, чиновнику с опытом и положением, было трудно чего-то добиваться от генералов.

Обмен оказался далеко не равнозначен, - у Султыгова подобного опыта не было. Он обругал несколько раз правозащитников, и единожды пытался наладить в Чечне "политический процесс". Но Знаменское, где тогда размещался офис Спецпредставителя, сильно отличалось от Москвы или Страсбурга.

13 октября 2002 года, - за десять дней до "Норд-Оста", - он попытался организовать переговоры о политическом урегулировании в республике. кончилось дело скандалом. Федеральная власть в лице Султыгова пригласила депутатов чеченского парламента, избранных одновременно с Масхадовым в 1997 году. Но когда после трёхчасовой дискуссии участники встречи начали разъезжаться, в сотне метров от офиса Султыгова их остановили вооруженные люди. Ичкерийских депутатов доставили в Надтеречный райотдел ФСБ, допросили, - без физического насилия, но "убедительно", - и через несколько часов отпустили. "Силовики" показали, кто здесь главный...

Для освобождения задержанных ни Султыгов, ни кто-либо из его аппарата не сделали ровным счётом ничего. Адат, между тем, гласит, что хозяин отвечает за гостя, и это непреложно.

Впрочем, в многочисленных зарубежных командировках, куда его заносила нелёгкая стезя Спецпредставителя, в докладах на разного рода конференциях Абдул-Хаким был полезным партнёром для российских правозащитников. Выступать после него и по его следам было очень удобно: речи Султыгова были идеальным объектом для критического разбора…

 

*****

И вот теперь я узнаю от уважаемого Абдул-Хакима Султыгова о "гегелевской триаде", "национальном лидере", "Гражданском Соборе" и "Пакте гражданского единства". Кстати, о последнем, - по Султыгову, "подписание этого судьбоносного документа станет, по сути, гражданской присягой на верность воле народа представителей всех уровней государственной власти, органов местного самоуправления, политических партий и других институтов гражданского общества. Речь идет о гражданской присяге национальному лидеру, доучреждающей в головах и сердцах россиян конституционный строй, утвердившийся в годы президентства В.В.Путина". Пришлось ущипнуть себя, - я ничего не путаю? Вроде бы, "лидеру", "вождю", сиречь фюреру присягали в нацистской Германии? Слишком узнаваемо, - даже для меня, неостепенённого. Как-то неаккуратно списано... пардон, по-научному - "угадывается компилятивный характер". А ведь, наверное, не я один такой.

И точно, - отклики на труд господина Султыгова не заставили себя ждать... Глеб Павловский, прекрасно понимая, что защитить эту препозицию невозможно, был резок: «…предлагаемое введение понятия института формального национального лидерства с принесением присяги встречается даже не во всех тоталитарных странах. В Советском Союзе этого не было, это существовало в фашистской Германии, присяга вождю. Это не приветствуется даже в деспотических тоталитарных системах, потому что принципиально несовместимо с каким бы то ни было правовым порядком. …господин Султыгов эксцентрик, и к нему так и следует относиться, но в данном случае он просто дал возможность противникам партии, безусловно, обширное поле для инсинуаций».

Я не был бы столь категоричен. С г-ном Павловским можно согласиться: Абдул-Хаким Султыгов «подставил» единороссов под критику, - но насколько эта критика беспочвенна?

Наш «эксцентрик» привык и неплохо умеет бежать впереди паровоза, - но именно впереди, а не в сторону от магистрального пути. Ему не откажешь в умении определить, откуда и куда дует ветер. Равно как и в таланте не смотреть под ноги и оступаться на бегу.

И ведь не один же он там такой, - статья Султыгова, прежде чем встать на официальный сайт «Единой России», не могла не пройти через руки (компьютеры, экраны…) разных людей (пусть и не «первых людей» партии), у которых, похоже, не возникло никаких вопросов и сомнений.

Так что осуждение «кремлинами» нового внутрипартийного уклона, - «султыговщины» (как когда-то – осуждение «левого уклона» в ВКП(б)), - ничего не меняет: «Это - говорит Москва!»

P.S. Советская (а теперь, как видим, и постсоветская) идеологическая школа освобождает от этнических корней, и фамилия автора, написавшего "о национальном лидере" (как и многих других наших героев), абсолютно не важна.

P.P.S. В замечательной повести Юлия Даниэля "Говорит Москва, или День открытых убийств" главный герой, по ходу действия оказавшись в мастерской художника, уже изготовившего плакат ко всенародному празднику, замечает: "Левый, новатор! Завтра объявят День педераста, и он сразу за кисти схватится. Будет вычерчивать рост гомосексуализма по сравнению с 1913 годом!.." Проза Юлия Марковича по-прежнему актуальна, - настоятельно рекомендую...

Об авторе: Александр Черкасов - член правления Международного историко-просветительского и правозащитного общества "Мемориал"

Источник: "Полит.ру"