Cуду нужна независимая экспертиза

экспертизаВ ближайшее время в Госдуму будет внесен важный законопроект, подготовленный фондом "Право Матери" и "Независимой психиатрической ассоциацией России". Он касается независимой судебной экспертизы.

 


По закону, сторона защиты, также, как и сторона обвинения может представлять в суд экспертные заключения. Но, как правило, судьи предпочитают экспертизы, проведенные государственными экспертами, представленные в суд следствием. Специалисты утверждают, что таким образом нарушается принцип состязательности сторон. А в результате страдают люди: те, которых обвиняют на основании недостоверных экспертиз или потерпевшие, лишенные возможности доказать свою версию произошедшего.

Юристы говорят , что судебная экспертиза часто становится доминирующим доказательством для вынесения решения в суде. Ее по праву можно считать «царицей доказательств». Исход многих уголовных и гражданских дел напрямую зависит от мнения и компетенции эксперта.

«Сложилось ложное представление, что экспертиза может быть сугубо государственной. Согласно закону, и следствие и суд в праве поручать проведение экспертизы любому компетентному специалисту», - говорит разработчик законопроекта советник юстиции Юлия Аргунова.

Уже много лет говорится о необходимости создания института независимой экспертизы, но правительство до сих пор не утвердило Положение о ней. Между тем, бывают ситуации, когда качество первоначальной экспертизы вызывает сомнения, и участники процесса заявляют о необходимости проведения альтернативного исследования.

Ведомственная экспертиза

Проведение независимой экспертизы является единственной возможностью для родителей погибших призывников установить настоящую причину гибели сыновей в армии. Матери очень трудно поверить, что ее сын мог решиться на суицид. Между тем, число самоубийств в российской армии остается очень высоким, составляя больше половины небоевых потерь.

«Часто родители не находят в заключениях судебно-медицинских экспертов, (обладающих по закону независимостью, но подведомственных Министерству обороны РФ), отражения всех телесных повреждений, увиденных ими на теле погибшего, - рассказала руководитель фонда «Право Матери» Вероника Марченко.- Обращаясь к следователю с ходатайством о проведении повторной или дополнительной судебно-медицинской экспертизы, родители погибших испытывают крайне негативное отношение со стороны должностных лиц. Наиболее распространенный ответ – «нет оснований не доверять выводам госэкспертов».

В начале января 2006 года с территории воисковой части исчез призывник Марат Гизатуллин. Через три месяца парня обнаружили повешенным недалеко от части. В ходе предварительного следствия было установлено, что Марат покончил с собой. В связи с этим уголовное дело было прекращено.

Родители не согласились с этой версией. Заподозрив, что судебно-медицинская экспертиза содержит ложные выводы, они обратились в Фонд «Право Матери». Правозащитники нашли независимых специалистов. «Те пришли к выводу, что смерть Марата носила насильственный характер, имело место посмертное повешение тела, - говорит Вероника Марченко.- Рязанский гарнизонный военный суд, полностью удовлетворил жалобу фонда: постановление о прекращении уголовного дела признано незаконным».

Вероника Марченко объясняет, что этот случай один из немногих, когда суд встал на сторону независимых экспертов. Правда, фонд «Право Матери» имеет, пожалуй, наиболее удачную и эффективную практику. В 2007-2008 году юристам фонда удалось приобщить к материалам уголовных дел до десятка независимых мнений и негосударственных экспертиз.

«Сизифов труд»

Расследуя уголовное дело, следователь назначает все необходимые исследования. Для их производства, он, как правило, выбирает эксперта из государственного учреждения. Если по каким-то причинам, качество проведенной экспертизы не устраивает следователя, то он может пригласить специалиста для проведения заключения.

«Если бы качество экспертизы было высоким, то не было бы необходимости в заключениях специалистов, - объясняет адвокат Григорий Красновский. - Но поскольку, центры судебно-медицинской экспертизы не имеют жесткой вертикальной подчиненности, то в вышестоящих экспертных учреждениях не проверяют экспертизы, сделанные в региональных центрах. Жаль, потому, что при такой проверке можно было бы избежать многих ошибок».

Адвокаты, замечающие ошибки экспертов, обращаются к специалистам. Бывает так, что те в пух и прах разбивают экспертные заключения, доказывая, что они - неверны. Но судьи неохотно принимают сторону специалистов.

«Как правило, мы имеем дело с низким качеством предварительного следствия. Это связано с системными причинами. Следователи плохо подготовлены, имеет место коррупция, текучка кадров и снижение мотивации, - объяснил ситуацию Дмитрий Кадочников, эксперт главного государственного центра судебно медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны. - Доказательная база экспертных заключений тоже не всегда на высоте. Суду приходится закрывать глаза на огрехи следствия. Ведь если он примет заключение специалиста в качестве доказательства, то ему придется отправить дело на доследование для устранения грубейших недостатков».

Вот и получается, что специалист проводит кропотливую работу, а суд не принимает ее во внимание. Несколько лет назад в Великом Новгороде в суде рассматривалось дело о взрыве самодельного взрывного устройства массой около одного килограмма в офисе ЧОП «Беркут».

«По версии следствия оно было подложено в диван, - вспоминает Кадочников, выступавший на суде специалистом со стороны защиты.- Обвинили человека, который вроде бы и подложил его в диван и дистанционно привел в действие. Погибло двое. У одного из них, после взрыва отсутствовала правая половина грудной клетки и живота. По версии следствия, в момент взрыва этот человек сидел на диване. Мы сопоставили повреждения у погибшего и расположение взрывного устройства, и обнаружили несоответствие. Если бы это взрывное устройство находилось под сидением дивана, то наибольшие повреждения должны были быть в ягодичной области. По моему мнению, взрывное устройство не было заложено в диван, а , вероятно, было принесено этим погибшим человеком и находилось у него во внутреннем кармане куртки. Мое заключение не было принято во внимание. Вероятно, потому что оно противоречило версии следствия».

Обвинительный уклон

Юристы не исключили, что у судей существует негласная установка «отпихивать» заключения специалистов и не приобщать их к делу, чтобы потом, если экспертиза противоречит заключению специалиста, не пришлось их анализировать и мотивировать свое предпочтение.

«Судьи привыкли работать по накатанной , - объясняет бывший судья Дорогомиловского суда Александр Меликов.- Существует проблема недоверия по отношению к независимым специалистам».

«Судьи считают, что раз заключения специалистов платные, а платят адвокаты, значат, сторона защиты «заказывает музыку», - говорит адвокат Анна Паничева.- Хотя это не так, потому что мы обращаемся к специалистам и к профессорам с именем, которые не будут рисковать своей репутацией и давать ложные заключения за деньги».

По существующему закону, в который предполагается внести изменения, судья может приобщать к делу заключение специалиста. И он должен допросить его, если об этом просит одна из сторон. Бывает так, что допрос превращается в пустую формальность - потом в приговоре суд не принимает во внимание заключение специалиста.

Он даже и не вспомнит о нем, как будто его и не было. Авторы законопроекта, в частности, хотят устранить пробелы в законе, позволяющие самому судье решать, кого из экспертов допрашивать, кого нет, чье заключение приобщать к делу, чье нет.

Так, например, в судебном процессе по обвинению Игоря Сутягина в шпионаже, судья столкнулась с двумя экспертными заключениями, опровергающими друг друга. Ученого обвиняли в том, что он передал иностранцам секретные материалы.

«Один эксперт пришел к выводу, что материалы, переданные Сутягиным, не содержали государственной тайны и даже не соответствовали действительности, - рассказывает адвокат Анна Ставицкая.- А другой эксперт, напротив, утверждал, что эти же сведения являются секретными с самым высоким грифом и составляют государственную тайну.

Защита хотела показать присяжным, что специалисты в военной области не имеют одинаковой позиции в отношении секретности одних и тех же сведений. Мы вызвали в суд первого эксперта. Но поскольку его показания были невыгодны суду, судья в его допросе перед присяжными отказала».

Исключение из правил

Бывает, что судьи все же прислушиваются к адвокатам и к заключениям специалистов. Защитники считают такие редкие случаи «исключением из правил», не отражающими практику, сложившуюся в судах годами.

«В городском суде города Королева слушалось дело о покушении на взятку , - рассказывает адвокат Анна Паничева.- Прокуратура области заказала фоноскопическую экспертизу голоса, которая подтвердила, что мой подзащитный договаривался с взяткодателем. Я обратилась к специалисту для проведения независимого заключения. И оказалось, что эксперты, назначенные прокуратурой, были уволены из государственного экспертного центра за некомпетентность. Кроме того, с помощью специалиста нам удалось доказать, что телефонная пленка было смонтирована. Судья поверил нашему специалисту и исключил фоноскопическую экспертизу из доказательной базы».

Адвокат Григорий Красновский приводит другой пример. После смерти отца одна из дочерей решила оспорить подлинность дарственной , по которой квартира умерших родителей досталась ее сестре. Следователь поручил почерковедческую экспертизу эксперту из МВД. Тот пришел к выводу, что подпись на дарственной была подделана. В ходе судебного процесса защита обратилась к помощи независимого специалиста .Он выступил и убедил судью в подлинности дарственной на квартиру. Из-за болезни подпись отца отличалась от образцов почерка, которые были представлены на экспертизу. Выяснилось, что эксперт МВД, который проводил экспертизу по назначению следствия, был не очень опытным: окончил трехмесячные курсы и не был осведомлен о последних научных разработках по своей специальности.

Может ли экспертиза быть независимой?

В законопроекте предлагается развить институт независимой экспертизы. И наделить специалистов теми же правами, какими обладают эксперты.

Врачи «Независимой психиатрической ассоциации России» выступают в суде, как специалисты. «Мы очень часто не соглашаемся с мнением государственных экспертов, -объясняет Любовь Виноградова из «Независимой психиатрической ассоциации».- Особенно, когда речь идет о признании недееспособными пожилых людей. Для проведения судебно-психиатрической экспертизы в таких случаях необходима особая атмосфера. Мы сталкиваемся, с тем, что государственные экспертизы проводятся крайне недобросовестно. Типичный случай: сын хотел признать 93-летнего отца недееспособным. У старика дефект слуха, а во время экспертизы врачи этого не заметили. Мы поговорили с этим дедушкой и установили, что он вполне дееспособен».

Независимая психиатрическая экспертиза необходима, когда человек оспаривает незаконные действия психиатрической службы, а ему назначают исследование в государственном психиатрическом Центре им. Сербского.

«В 99% случаев, даже, если сотрудники диспансера были не правы, государственные эксперты никогда не признают, что диспансер нарушил закон», - Любовь Виноградова уверена в корпоративной солидарности.

Юристы отмечают , что никак не обойтись без института независимой экспертизы и при расследовании дел о врачебных ошибках. «Не секрет, что при проведении экспертиз может быть включен административный ресурс, который имеет совершенно разное выражение. Допустим, какое-то бюро судебно-медицинской экспертизы финансируется руководством какой-то области и если там кого-то не устраивает экспертиза, например, по врачебному делу, то этому бюро под разными предлогами может быть сокращено финансирование, урезаны ставки», - объясняет эксперт-криминалист Дмитрий Кадочников.

«Мы давно мечтаем о создании института независимой экспертизы на базе Минюста. Можно было бы собрать комиссию, состоящую из врачей разных специальностей с большим опытом работы и заказывать им экспертизы », - рассказал Дмитрий Шустов, председатель Национальной ассоциации защиты прав пациентов.

В последнее время с высоких трибун много говорят о независимости суда и о необходимости новой судебной реформы. Принятие законопроекта о судебной экспертизе укрепит состязательность процесса. А значит, и независимость суда…

 

Источник: "Новые известия"