Вынужден признаться

Зоя Светова: "Что делать гражданину, которого избили в милиции, а Следственный комитет отказывает в возбуждении уголовного дела?"

 

 


Дело об избиении Дениса Яценко в ОВД «Коньково» могло бы стать таким же громким, как недавнее дело студента МФТУ Дмитрия Носкова. Напомним, на прошлой неделе три сотрудника ОВД «Царицыно» были осуждены к длительным срокам заключения за превышение должностных полномочий. Они пытались сфабриковать дело и выбивали у Дмитрия Носкова признательные показания. Дениса Яценко тоже били милиционеры. Сейчас Дениса судят. А милиционеров пока судить не собираются.

По замкнутому кругу

Следователь Черемушкинской межрайонной прокуратуры Бредихин шесть раз выносил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против сотрудников ОВД «Коньково» Хегая и Петрушина.

После жалобы адвоката в Следственный отдел по ЮЗАО следственного управления СК при прокуратуре РФ по Москве (а ранее в Прокуратуре ЮЗАО) постановления следователя Бредихина отменялись.

А затем тот же Бредихин проводил дополнительные проверки. И вновь отказывал в возбуждении уголовного дела. То есть, целый год «гонял» адвокатов по одному и тому же кругу.

«Да, получается замкнутый круг, - объясняет адвокат Сергей Дорохин.- Те, кто занимается таким «футболом», надеются, что Яценко скоро осудят к лишению свободы за незаконный сбыт наркотиков и тогда правоохранители с легкостью смогут сослаться на приговор суда: нарушений закона при получении доказательств виновности Яценко в сбыте наркотиков не имелось, оснований для возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников милиции нет».

Какой же выход из этой безвыходной ситуации?

«Только возбуждение следственным управлением СК при прокуратуре РФ по г. Москве уголовного дела по факту применения пыток сотрудниками милиции. Тогда в рамках расследования уголовного дела будут проведены очные ставки, судебно-медицинские экспертизы, допрошены свидетели», - отвечает адвокат Дорохин.

Тогда можно будет понять, кто из двух сторон конфликта говорит неправду: Денис Яценко, его друг Масальский, свидетель Александров или сотрудники ОВД «Коньково» Хегай и Петрушин.

Милиционеры утверждают, что никого не били и никаких показаний ни у кого не выбивали. Задержали преступника, пытавшегося сбыть наркотики. Почему же тогда студент Яценко, Масальский и Александров, который – то и навел милиционеров на Яценко, утверждают, что в ОВД «Коньково» их избивали сотрудники милиции?

Милиционеры и прокуратура объясняют: подсудимый и свидетели рассказывают небылицы, желая выгородить себя.

«Дежа вю»

История, которая случилась с Денисом Яценко, банальна до отвращения. Сколько раз приходилось читать о подобных случаях в газетах! Сколько раз приходилось самой писать на эту же тему.

Впечатление «дежа вю». Шесть лет назад в «Новых Известиях» в нескольких номерах мы рассказывали историю 18-летнего Романа Белевицкого, которого по оговору его шапочного знакомого обвинили в том же, в чем сегодня обвиняют Дениса Яценко. Только у Романа «нашли» героин. А у Яценко вроде бы обнаружили марихуану.

В ОВД «Раменки» Белевицкого избили и заставили подписать признательные показания. На суде он от них отказался. Его приговорили к шести годам лишения свободы. Позднее из-за внесения поправок в законодательство, приговор смягчили до четырех лет. В марте этого года Европейский Суд по правам человека удовлетворил жалобу Романа Белевицкого и присудил ему компенсацию в 10 тысяч евро.

Страсбургский Суд признал, что в отношении заявителя были нарушены несколько статей Европейской Конвенции по правам человека и в частности, статья 3, запрещающая пытки либо бесчеловечное или унижающее достоинство обращение.

Спустя год Денис Яценко не может спокойно вспоминать о том, что произошло с ним в ночь с 3 на 4 ноября 2006 года: «Позвонил Александров. Мы ним вместе в школе учились. Сначала спрашивал телефон какого-то Романа, которого я не знал, а потом предложил вернуть мне долг. Мы с другом поехали. Остановились у его подъезда. Александров открыл дверь машины и бросил деньги в салон, а сам убежал. Я не понял, что это значит. Окликнул его. И вдруг смотрю: с одной стороны трое человек бегут и с другой стороны четверо бегут. Я закрыл дверь машины. Заблокировал. Они стали за ручки дергать. Пистолетом били по стеклам. Я завел машину и хотел уехать. Подумал: может, бандиты какие. Но мне перегородили путь сзади. Я не смог проехать. Мой друг Масальский открыл дверь, и мне сразу же дали под ребра, положили лицом в лужу и сзади застегнули наручники. Лежали мы с Масальским в луже минут 15. Потом меня подняли, и я почувствовал, что в задний карман что-то положили, то ли деньги, то ли еще что-то. Я деньги выкинул. Потом привезли в отделение. И говорят: «Давай сдавай кого-нибудь, а то обвиним тебя в сбыте наркотиков».

Анамнез: избит сотрудниками милиции

Рассказ Яценко о задержании абсолютно не совпадает с тем, что написано в обвинительном заключении: «Из показаний свидетеля Александрова А.С.: «Я, Александров и сотрудники милиции выехали на место встречи. Пошел к дому … и стал ждать Яценко. Примерно в 02 часов 25 минут на машине подъехал Яценко. На пассажирском сидении находился сосед по подъезду. Александров достал деньги в сумме 1500 рублей, положил около коробки передач. Пошел к багажнику. Яценко вышел из машины. Около багажника передал мне сверток, прозрачный полиэтиленовый пакет с веществом растительного происхождения…После того, как состоялась закупка, я дал сигнал сотрудникам милиции, снял с головы шапку, потом Яценко и Масальского задержали. В присутствии понятых я добровольно выдал сверток с веществом…»

На суде Александров откажется от этих показаний. Объяснит, что на допросах на него оказывалось психологическое давление, и он вынужден был оговорить себя и Яценко.

«В отделении милиции меня били оперативники Хегай и Петрушин». - Денис прячет глаза, но продолжает свой рассказ: «Били пластиковой бутылкой с водой, били палкой, обмотанной веревкой. Били по почкам и по туловищу. Хотели, чтобы я подписал явку с повинной. Я не подписывал. Тогда отвели к следователю Козловой. А она говорит: «Давай признавайся! А раз нет, то будем делать профилактику…»

Что такое «профилактика», Яценко рассказывает неохотно: «В туалет не пускали. Надели наручники и подвесили между лестничными маршами на втором этаже. Масальского тоже били, но в другом кабинете. Я слышал его крики. Хотели, чтобы он дал против меня показания».

Денис не скрывает, что не смог выдержать мучений и подписал то, что от него требовала следователь Козлова.

Возили Яценко в наркологическую больницу № 17. Заключение врача-нарколога - крайне важный документ. В нем написано, что никаких наркотических веществ в моче Яценко не обнаружено.

«В то же время, описывая состояние в котором был Денис, врач Сухотин обозначил его, как травматическое, - уточняет его мать Тамара Константиновна.- Специалисты мне объяснили , что в таком состоянии человек может находиться только в двух случаях: если он принимал наркотики или если у него сотрясение мозга».

Дениса отпустили через шесть часов после задержания. Под подписку о невыезде.

«Когда утром сын вернулся домой, он не мог ни стоять, ни сидеть, - вспоминает Тамара Яценко.- Обнял меня, поцеловал и говорит: «Меня теперь посадят. У меня не было наркотиков, но я все подписал. Иначе бы я живым оттуда не вышел».

Тогда-то я увидела, что у него руки сине-сиреневые от синяков. Друзья отвезли его в городской травмпункт. Взяли анализы, и нашли кровь в моче. Немедленно госпитализировали. В больнице он пролежал почти месяц».

Диагноз: «Сотрясение головного мозга. Ушибленная рана головы. Ушиб почек. Множественные ушибы правой верхней конечности».

Адвокат Герман Канев говорит, что суд отказывает в предоставлении вещественных доказательств: «По закону, все участники процесса должны иметь возможность на суде увидеть те самые наркотики, о которых идет речь, и те самые денежные купюры, которые выдавались Александрову на их покупку. Денег нет, значит, проверочной закупки не было. А раз нет наркотиков, значит, нет состава преступления».

Потенциальное дело для Страсбурга

Денис Яценко обвиняется в покушении на сбыт наркотиков. По мнению следствия, факт этого преступления подтверждается заявлением свидетеля Александрова и постановлением о проведении проверочной закупки. Точно по такой же схеме строятся все «наркотические» дела.

Главным свидетелем, как правило, выступает агент милиции, а основным доказательством вины обвиняемого становится проверочная закупка.

Европейский Суд по правам человека дважды выносил решения по жалобам российских граждан, пострадавших от такой «антинаркотической борьбы» в нашей стране.

15 декабря 2005 года было вынесено постановление по делу «Ваньян против России». В нем, в частности, говорится: «Использование тайных агентов должно быть запрещено и меры ограждения от них приняты даже в делах, касающихся борьбы против наркоторговли. Из требований справедливого суда по статье 6 Конвенции вытекает, что общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдать использование доказательств, полученных в результате провокации полиции».

26 октября 2006 года Европейский Суд вынес постановление по делу «Худобин против России». В этом решении европейские судьи оценили проверочную закупку, как «спровоцированное приобретение наркотиков, а по сути дела, подстрекательство, организованное и контролируемое милицией».

Вопрос: какое отношение Европейский Суд по правам человека имеет к делу Дениса Яценко?

Ответ: самое прямое.

«Как известно, решения Европейского Суда толкуют Конвенцию, и являются ее частью. Поэтому они должны применяться российскими судами при рассмотрении схожих дел. Это важно, чтобы предупредить повторение одинаковых нарушений.

Очень жаль, что большинство российских судей не понимают или не хотят понимать, что они обязаны в своей практике использовать решения Европейского Суда. Такая позиция приводит к тому, что в пользу российских заявителей уже принимаются и будут приниматься новые и новые решения, демонстрирующие несовершенство российской правовой системы», - объясняет Анна Ставицкая, адвокат, эксперт Центра содействия международной защите.

9 ноября в Черемушкинском суде Москвы продолжится рассмотрение дела по обвинению Дениса Яценко в покушении на сбыт наркотиков. Кому поверит судья?

Пять-шесть лет назад ответ был очевиден: сотрудникам милиции. Сегодня остается слабая надежда, что после серий решений российских судов, вынесших строгие приговоры милиционерам, после решений Страсбургского Суда, российские служители Фемиды научились более глубоко вникать в подобные дела.

И, быть может, захотят обратить внимание на грубейшие нарушения закона, допущенные во время предварительного следствия.

Тамара Яценко боится только одного: судья может на любом заседании изменить ее сыну Денису меру пресечения и взять его под стражу. Тогда доказывать его невиновность и вину милиционеров в избиениях и фальсификации уголовного дела против Дениса станет еще трудней.

Сокращенный вариант этого материала был впервые опубликован в "Новых известиях"