Заглянуть в глаза жертвам Большого террора. Выставка Томаша Кизны. Репортаж и фото HRO.org

Томаш Кизны30 октября 2014 года, в День памяти жертв политических репрессий в СССР, в Музее и центре имени Андрея Сахарова в Москве открылась выставка под названием "Большой террор 1937-1938". Это проект польского фотографа Томаша Кизны, осуществленный им при содействии Международного историко-просветительского, благотворительного и правозащитного общества "Мемориал", а также Центра документальной фотографии "FHOTODOC", организации Fundacja Picture Doc и Польского культурного центра в Москве.

Выставка представляет собой собрание фотографий жертв сталинского террора 1937-1938 годов из фондов Международного "Мемориала" в Москве. Оригиналы снимков хранятся в Центральном архиве ФСБ.

За казенной формулировкой-эвфемизмом "десять лет без права переписки", которую зачастую в ответ на свои запросы получили родственники, скрывался расстрел. Перед казнью людей обязательно фотографировали. Снимки делали накануне того дня, когда смертные приговоры приводились в исполнение. И это производит самое сильное впечатление.

Фотографии сопровождаются краткими биографическими данными: имя, фамилия, возраст, профессия, дата ареста, статья обвинения и дата расстрела. Эти же справки звучат в Сахаровском центре из динамиков под тихую траурную музыку.

Фоторепортаж Веры Васильевой

Палачи пунктуально документировали свои преступления, не опасаясь ответственности. Если фотограф по каким-то причинам отсутствовал – например, был занят или болел, – то казнь откладывали на несколько дней.

Между датой ареста и датой вынесения приговора – насколько месяцев, а иногда и недель. Между датой осуждения и датой расстрела – несколько дней. Приговор вступал в силу немедленно и обжалованию не подлежал.

Формулировки обвинения, как правило, однообразны – чаще всего это "контрреволюционная агитация и пропаганда" или "шпионаж". Но конкретные обстоятельства каждого "дела" поражают воображение.

Елизавета Алексеевна Войнова, 32 года, домохозяйка. Арестована 23 сентября 1937 года. Обвинялась в "предоставлении своей жилплощади сотруднику японского посольства и высказывании пораженческих настроений". Приговорена к смертной казни 29 октября 1937 года. Расстреляна 13 ноября 1937 года.

Татьяна Николаевна Тихомирова, 29 лет, студентка 3-го курса Мединститута. Арестована 30 ноября 1937 года. Обвинялась в "шпионской деятельности в пользу Японии". Приговорена к смертной казни 24 января1938 года. Расстреляна 5 февраля 1938 года.

Изображение 61-летней пенсионерки Марии Николаевны Волнухиной, расстрелянной за "участие в контрреволюционной группировке и антисоветской агитации", соседствует со снимком 39-летнего сотрудника ВЧК, бывшего коменданта Соловецкого лагеря Федора Ивановича Эйхманса. Должность и послужной список не спасли его от мясорубки репрессий.

44-летняя Доротея Вильгельмовна Фридлендер, член КП Германии, была приговорена к смертной казни 25 апреля 1938 года и расстреляна в тот же день. На фотографии, сделанной перед расстрелом, глаза коммунистки подняты вверх, будто она обращается к Богу.

Что чувствовали эти люди и десятки тысяч других, разделивших их участь? Как держались? Может быть, плакали, кричали? А может быть, им было уже все равно?

Накануне открытия выставки, 29 октября, "Мемориал" уже в восьмой раз проводил у Соловецкого камня в Москве акцию "Возвращение имен". Сменяя друг друга, люди в течение 12 часов подряд оглашали списки жертв сталинских репрессий.

Томаш Кизны возвращает нам из небытия – куда палачи отправляли навсегда, как им казалось, своих жертв – лица убитых людей.

Кроме фотографий расстрелянных, на экспозиции вывешены стенды со снимками и текстами воспоминаний родственников жертв репрессий. Видеоролики с записями их рассказов можно посмотреть на стоящих тут же компьютерах, вооружившись наушниками.

На большой экран проецируются фотографии, сделанные автором проекта на Бутовском полигоне и в других местах массовых расстрелов.

Уйти с этой выставки быстро невозможно. Пройдя всю экспозицию, невольно снова и снова возвращаешься к уже осмотренному и услышанному.

Пронзительная музыкальная композиция скрипача Михаила Червинского, прозвучавшая на торжественной церемонии открытия выставки, еще более усилила остроту переживаний.

В открытии приняли участие сам мастер – Томаш Кизны, директор Сахаровского центра Сергей Лукашевский, исполнительный директор общества "Мемориал" Елена Жемкова, его историк Никита Петров, куратор выставки Александр Сорин и заместитель посла Польши в России Ярослав Ксенжек.

"Мне представляется, что так должен был бы выглядеть один из залов национального мемориала, – отметил значение выставки Сергей Лукашевский. Он выразил надежду, что "возвращая имена, возвращая память о репрессиях, говоря об этом громко и постоянно, мы даем хоть маленькую, но гарантию того, что это больше не повторится".

Как пояснил Томаш Кизны, представленные на экспозиции фотографии вошли и в его большую книгу о терроре 1937-38 годов, которая появлиась на свет ранее на польском языке. Открытие выставки в Сахаровском центре он назвал событием "торжественным, но не радостным". Не только из-за тематики и даты, но и потому, что оно пришлось на непростые времена в России и не только в ней.

Фотохудожник подчеркнул, что подобные выставки нужны прежде всего не жертвам, а нам, чтобы подобное не вернулось.

Томаш Кизны сравнил развитие истории с маятником, качающимся то к массовому террору, убийствам, то в противоположную сторону.

"Я хочу верить, что этот маятник, который качается между добром и злом, все же двинется к лучшему", – сказал он.

Сходными соображениями поделилась и Елена Жемкова. По ее мнению, эмоции, вызываемые образами казненных, может быть, помогут нам разобраться в собственной истории и в себе нынешних.

Ярослав Ксенжек возложил букет цветов к одному из портретов, пояснив, что таким образом он отдает дань памяти всем невинно убитым.

Развивая мысль Сергея Лукашевского, нельзя не отметить, что национального мемориала, о котором он говорил, в России нет до сих пор, хотя, наверное, он вполне мог бы найти себе место в знаменитом здании на Лубянке.

Был недолгий период времени, когда президенты нашей страны присылали к Соловецкому камню траурные венки. Но в этом году, как впрочем, и во многие предшествующие, чиновники предпочли не вспоминать о Большом терроре – по крайней мере публично. В календаре есть памятная дата. Но фактически таковой она является не на государственном уровне, а только для части общественности.

Наверное, не так уж сложно технически было бы 30 октября организовать показ фотографий Томаша Кизны, например, на плазменных панелях московского метрополитена, а через динамики вести трансляцию списков жертв и траурной музыки. Но в столичном метро в День памяти жертв политических репрессий из динамиков доносились шлягеры, а корреспондент HRO.org возвращалась из Сахаровского центра в вагоне "Курская дуга", оклеенном изнутри цитатами из телеграммы метростроевцам от Иосифа Сталина.

Выставка "Большой террор" работает до 23 ноября. Вход свободный.