Оптимистическая трагедия

Вера ВасильеваОтключают "Дождь". Об этом во вторник, 4 февраля, сообщили генеральный директор телеканала Наталья Синдеева и его владелец Александр Винокуров. Вопрос о прекращении вещания никто не рассматривает, но фактически речь идет о закрытии телеканала. Последний оператор спутникового телевидения "Триколор ТВ", обеспечивающий доступ к сигналу "Дождя" большинства телезрителей, с 10 февраля прекращает его трансляцию.

Read this article in English

 

Такое решение в понедельник было принято на заседании Совета Директоров "Триколор ТВ". Официальная причина – несоответствие редакционной политики телеканала принципам формирования пакетов компании.

Ранее под различными предлогами телеканал отключили "Акадо", "Ростелеком", "НТВ-Плюс", "Дом.Ру", "Билайн" и другие российские операторы.

"Дождь" продолжит вещание в Интернете. Но без телеэфира это уже не телевидение. Это все равно, что интернет-портал на локальном компьютере.

Происходящее вызывает чувство дежа вю. Напоминает удушение старого НТВ (ТВ6, ТВС), после которого стало возможным все остальное (разгром многих других СМИ, "дело ЮКОСа"...).

Но есть в истории с "оптимистическим" телеканалом один принципиально отличный от происходившего прежде момент. Прокурорская проверка не нашла каких-либо признаков экстремизма в злосчастном опросе, проведенном "Дождем". Никто не пытается отобрать у него лицензию. Фактическое уничтожение "Дождя" осуществляется не с помощью чьей-либо ценуры, а с помощью самоцензуры операторов. Кому-то из них, возможно, дали понять о позиции властей. Но большинство компаний, я уверена, поспешили отключить сигнал сами.

Здесь уместна ставшая расхожей фраза журналистки Елены Трегубовой: "Никакого Путина нет, есть только мы сами".

Эта планомерная и целенаправленная травля даже без сформулированной вслух команды – самое страшное, на мой взгляд. Можно бороться против диктатора, но победить раболепие перед властью в себе гораздо сложнее.

Лишение "Дождя" телеэфира – грубейшее нарушение принципов свободы слова. Причем, это не только разгром еще одного независимого телеканала, но и давление на остальных журналистов, чтобы не смели выходить из общего строя.

Единственный способ защитить телеканал – громко заявленная объединенная позиция профессионального журналистского сообщества и телезрителей, гражданского общества. Грош нам цена, если допустим повторение событий двенадцатилетней давности.