Как в Москве увольняют ученых с мировым именем

Как ученых с мировым именем в Москве увольняют "за прогулы и по сокращению штатов".

 

 


Начинается третий этап сокращения работников научных учреждений Российской Академии наук, утвержденный правительством РФ. Два предыдущих этапа сопровождались драматическими увольнениями сотрудников. Среди сокращенных оказалось сорок научных сотрудников.

Им удалось восстановиться на работе через суд. Двое ученых с мировым именем из Палеонтологического института (ПИН), по сей день судятся с дирекцией.

Доктор наук, специалист по аммонитам Лариса Догужаева была уволена за прогул. Другой доктор наук- крупнейший специалист по брахиоподам Татьяна Грунт «попала» под сокращение.

Коллеги уволенных уверены: руководство ПИНа «свело личные счеты» с независимыми учеными, которые не соглашались молчать о том, что годами происходило за стенами института-музея.

Дирекция утверждает: увольнения произошли в рамках закона.

В ПИНе только что закончилась комплексная проверка. Комиссия независимых экспертов изучала состояние дел в институте-музее. Важность проверки обусловлена двумя событиям в жизни палеонтологов: директор института Алексей Розанов в мае будет избираться на новый срок. Кроме того, он собирается баллотироваться в академики.

Между тем, проверяющие обратили внимание на ситуацию, которая сложилась вокруг увольнения ведущих российских ученых Ларисы Догужаевой и Татьяны Грунт. А в международных палеонтологических кругах заговорили о «непрофессиональном отношении к научным сотрудникам».

Обе сотрудницы подали иски в суд о восстановлении на прежних должностях.

Версия дирекции

«Два этапа сокращения уже прошли. В рамках правительственного постановления мы должны были ликвидировать группу индивидуальных проектов, в которую входила Догужаева и Грунт. Лариса уехала в командировку без согласования с дирекцией. Мы ее предупреждали, что отъезд будет рассматриваться, как прогул. Ее уволили. В группе осталась только Грунт. Группу ликвидировали», -объяснил зам.директора ПИНа Сергей Рожнов.

Услышав о Татьяне Грунт, директор ПИН Алексей Розанов был очень раздражен: «Какая от нее польза в институте? Ее польза стремительно уменьшается».

А зам. директора Сергей Рожнов пояснил , что у Грунт низкий ПРНД (показатель результативности научной деятельности). Между тем, этот показатель был придуман правительством РФ для начисления надбавок к зарплате научным сотрудникам академии. Он не должен никоим образом учитываться при решении об увольнении сотрудника.

«При определении ПРНД не учли моей монографии, которая для дирекции, как кость в горле, не учли и других моих работ», - объяснила Татьяна Грунт. По подсчетам адвоката Юрия Микерина, более 10% научных сотрудников имеют нулевые ПРНД, тогда, как у Грунт все-таки 77 баллов. Впрочем, для определения квалификации ученого важен не ПРНД, а аттестация, которая в ПИНе не проводилась уже много лет. Между тем, требование об аттестации научных сотрудников принято Президиумом РАН и упоминается в постановлении правительства, согласно которому и проводится поэтапное сокращение.

Адвокат Юрий Микерин удивлен, что при рассмотрении иска о восстановлении на работе Татьяны Грунт судья Черемушкинского суда не потребовал от руководства ПИН документов об ее аттестации. А также не обратил внимания на странности реализации правительственного постановления.

Как правило, при расторжении трудового договора работодатель обязан доказать, что в учреждении действительно проводится сокращение. В суд были представлены два штатных расписания от 1 ноября 2006 года и от 20 апреля 2007 года (день начала второго этапа сокращения). В первом документе число сотрудников составило 185 человек, а во втором- 211, то есть, на 26 человек больше. «Получается, что во время объявленного сокращения в институт набирали новых сотрудников», - отмечает адвокат Микерин.

Скелеты в шкафу

Увольняя Татьяну Грунт, ее бывшие коллеги предложили доктору наук вакантную должность начальника автоотдела. Вроде бы так положено по закону. Но кроме закона существует еще мораль. Похоже о ней , знатоки древностей напрочь позабыли.

Грунт пришла в ПИН 46 лет назад. Она - крупнейший специалист по древним ракушкам ( брахиоподам), работала по различным российским и зарубежным грантам. В 2006 году получила грант Российского фонда фундаментальных исследований и выпустила монографию об открытиях, сделанных в течение нескольких лет на полуострове Канин.

В честь Грунт было названо шесть родов брахиопод, что в науке считается высшим признанием ученого. Так, российские коллеги, обнаружив новую древнюю ракушку, назвали ее «грунтэлязма», итальянцы нарекли свою редкую находку «грунтоконха». Сама Татьяна Грунт дала новые названия примерно 60 видам и родам древних ракушек.

«Догужаева и Грунт- ученые с мировым именем, -объясняет эксперт Минкульта, палеонтолог Владимир Жегалло.- Они занимаются наукой по гамбургскому счету. Их уволили только потому, что они не умеют держать язык за зубами и не считают нужным скрывать свое мнение. А у дирекции ПИН много скелетов в шкафу».

Объясняя, о каких «скелетах» идет речь, Жегалло называет кражи экспонатов из музея, контрабандный вывоз древних фоссилий по экспертизам, выдаваемым сотрудниками ПИНа, создание международного агентства «Наука», организующего выставочную деятельность музейных коллекций, чья сохранность вызывает большие сомнения.

Догужаева и Грунт были одними из немногих сотрудников института, которые будоражили российское и западное общественное мнение по всем этим вопросам.

В марте 1992 года были украдены 15 черепов лабиринтодонтов, выставленные в витрине музея. Спустя несколько лет один из черепов был обнаружен немецким палеонтологом на ярмарке в Германии. Его продавал немецкий дилер Вордеманн, который, по словам сотрудников, был частым гостем в дирекции ПИНа.

В 1995 году со стены палеонтологического музея пропали два огромных бивня мамонта. Уголовные дела возбуждались, но виновники так и не были найдены. «Я несколько лет слежу за ситуацией в ПИНе, -говорит председатель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева.-. В 1998 году на таможне был задержан дилер Вордеманн с целым ящиком экспонатов. Его отпустили. Следователь, которая вела это дело, уволилась. Дело закрыли. Похоже, торгаши оказались сильнее. Теперь же выгоняют ценных сотрудников. Это продолжение работы по установлению полной безнаказанности для тех, кто хочет убирать тучную палеонтологическую ниву».

Мнение Людмилы Алексеевой подтверждается известными фактами: как писали газеты, несколько лет назад заместитель директора музея Игорь Новиков был задержан в аэропорту Шереметьево. В кармане пальто у него оказался череп проколофона (тип позвоночных). Документов на вывоз у ученого с собой не было.Экспонат конфисковали. А Новиков до сих пор работает в музее.

«Когда на Смоленской таможне была арестована целая фура палеонтологических материалов, среди заключений, разрешающих их вывоз , были и документы, подписанные сотрудниками ПИНа. Утверждалось, что в фуре - разрозненные кости, хотя на самом деле речь шла о ценных скелетах пещерных медведей», говорит эксперт Минкульта Владимир Жегалло.

«Отложенная месть»?

В 1997 году Татьяна Грунт, Лариса Догужаева и еще несколько ученых написали в Палеонтологическое общество. Одновременно была создана рабочая группа из западных ученых, обеспокоенных пропажами российских древностей.

Иностранные палеонтологи предположили, что «внутри ПИНа существует организованная группа, которая имеет прямой доступ к коллекциям, хорошо налаженные контакты с зарубежными дилерами». РАН хранила молчание. Дирекция ПИНа отреагировала своеобразно: активные «кляузницы»Татьяна Грунт, Лариса Догужаева и Мария Геккер - были переведены в группу индивидуальных проектов при директоре. Ту самую, которая была ликвидирована спустя десять лет.

Между тем, бывшие сотрудники ПИНа создавали коммерческие фирмы, специализирующиеся на палеонтологическом бизнесе. На их пути встали независимые эксперты, чьи заключения противоречили тем, что давали сотрудники ПИНа. Так, например Догужаева выдала заключение, запрещающее вывоз целой тонны моллюсков . Ей самой тот же Вордеманн предлагал продать ценных аммонитов, которые находились в собственности ПИНа. Она отказалась и уехала на симпозиум в Испанию. А когда вернулась, обнаружила, что из ее кабинета аммониты исчезли. В милиции сказали, что найти их не смогут.

«Никто из нас не застрахован , что из наших кабинетов не пропадут уникальные объекты, -рассказала «НИ» Татьяна Грунт.- Через месяц после моего увольнения мой кабинет опечатали. Я не успела забрать свои вещи. Там хранятся коллекции, которые мне дали для работы в Гумбальтовском университете в Берлине, в Кельнском университете. Там мемориальная библиотека Татьяны Сарычевой, которую мне 30 лет назад доверил ее сын академик Алексей Яблоков. Сейчас кабинет открыли. Туда посадили неизвестного мне нового сотрудника. А коллекции, которые находятся в моем кабинете, стоят несколько тысяч долларов. Там ракушки с Памира, Канина, острова Врангеля. Они очень ценные. Я беспокоюсь за их сохранность».

17 апреля в Мосгорсуде будет рассматриваться кассационная жалоба Татьяны Грунт. Эксперт по трудовому праву, профессор Владимир Миронов уверен, что «отсутствие документов, подтверждающих действительное сокращение штата работников ПИНа, позволяет суду вынести решение о восстановлении на работе уволенной сотрудницы.

Сокращение ученых по-прежнему остается животрепещущей темой во многих НИИ. «При каждом увольнении приходится резать по живому. Обычно увольняют людей, которые недостаточно работают. Грунт работала активно. А вот Догужаева пострадала из-за своей независимости. В институте все-таки должна быть дисциплина, - поясняет «НИ» Лев Рысин, руководитель аппарата отделения биологических наук РАН.

Иск Догужаевой в ближайшее время также будет рассматриваться в суде. По мнению эксперта по трудовому праву Владимира Миронова, и у нее хорошие перспективы на восстановление.

Может быть, правы те, кто подозревает, что увольнение докторов наук не связано с их профессиональными качествами, а является «сведением личных счетов» или «отложенной местью»?

Источник: "Новые известия"