Новое похищение?

13 июня 2013 г. в момент освобождения из-под экстрадиционного ареста в Оренбурге исчез гражданин Узбекистана Икромжон Мамажонов, выдачи которого узбекские власти требовали для уголовного преследования по обвинениям в совершении антигосударственных преступлений на религиозной почве. В ноябре 2012 г. Генпрокуратура РФ удовлетворила запрос узбекской стороны, а 12 марта 2013 г., после отклонения российскими судами жалоб стороны защиты, решение о выдаче Мамажонова вступило в силу.

Однако исполнению оно не подлежало, т.к. накануне – 11 марта, – Страсбург приостановил экстрадицию Мамажонова в соответствии с Правилом 39 Регламента Европейского Суда до рассмотрения жалобы заявителя по существу, поскольку счел небезосновательными его опасения подвергнуться в Узбекистане пыткам. Тем не менее, Икромжон оставался в СИЗО г. Оренбурга вплоть до истечения 12-месячного срока содержания под стражей – по УПК РФ это максимальный срок предварительного заключения для лиц, обвиняемых в тяжких преступлениях, каковые и инкриминировались Мамажонову узбекской стороной.

Срок содержания под стражей истекал 13 июня. За 2 дня до этого адвокату Мамажонова, Алексею Гладких сообщили из администрации СИЗО, что освобождение запланировано на 12 июня и что Икромжон настаивает на присутствии своего адвоката при этой процедуре. Последнее было очевидным для защитника, который неоднократно обсуждал со своим подзащитным момент освобождения и риск для Икромжона быть похищенным и незаконно вывезенным на родину, как это уже неоднократно случалось с его земляками. Поэтому ранним утром выходного дня адвокат уже находился возле СИЗО, однако ему было заявлено, что документы не готовы и освобождение состоится на следующий день не ранее 9 часов утра. Утверждение выглядело правдоподобным, т.к. именно в это время в спецчасти учреждения начинается рабочий день.

13 июня адвокат прибыл к проходной СИЗО в 6 утра, чтобы предотвратить любые неожиданности. Тем не менее, в 7-15 в администрации следственного изолятора ему сообщили, что Мамажонов "уже освобожден и убыл в неизвестном направлении" . Защитник, хорошо знающий об опасениях Икромжона, полностью исключает вариант того, что тот мог пройти мимо него незамеченным. Родственники Мамажонова, специально прибывшие из Москвы, чтобы его встретить, также не сомневаются в том, что, оказавшись на свободе, он первым делом связался бы и с ними, и с адвокатом.

Таким образом, есть все основания считать, что Икромжон Мамажонов действительно похищен и, возможно, уже вывезен из России для передачи его узбекской стороне.

Эта версия тем более правдоподобна, что события 13 июня в Оренбурге практически повторяют сценарий полугодовой давности, когда в другом регионе России был похищен другой узбекский беженец и тоже заявитель Страсбурга – Азаматжон Эрмаков, нынче содержащийся на родине под стражей. 2 ноября прошлого года в 6 часов утра его "освободили" из СИЗО в Нижнем Новгороде, а уже в 23-45 самолет узбекской авиакомпании с ним на борту вылетел из Домодедово в Ташкент. Как выяснилось впоследствии, билет для Эрмакова был приобретен в Ташкенте по милицейской учетной карточке (так называемой форме №1), причем, выписанной при выдаче ему не того паспорта, с которым он находился в России и который ему вернули при освобождении в Нижнем Новгороде, а прежнего, давно уже недействительного.

Возвращаясь к исчезновению Мамажонова, следует отметить, что в таких случаях стандартный ответ российских властей на соответствующие запросы Европейского Суда – "возможно, уехал сам", – в данном случае столь абсурден, как и во многих предыдущих. А именно: у Икромжона, как и у большинства его предшественников, не было документа, позволяющего пересекать государственные границы. Год назад при аресте в Оренбурге у него изъяли фальшивый паспорт, которым он обзавелся, когда узнал, что узбекские власти его разыскивают.

Похищение Мамажонова, если оно подтвердится, и весьма вероятное последующее обнаружение его в Узбекистане будут означать его незаконный принудительный вывоз через российскую государственную границу, что невозможно без санкции Пограничной службы ФСБ РФ. А это, в свою очередь, будет свидетельствовать о том, что ФСБ в который уже раз проигнорировала не только нормы национального законодательства, но и обязательства России по соблюдению Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В связи с этим, нельзя не обратить внимания на то, что 6 июня 2013 г. Комитет министров Совета Европы в своем решении, принятом по результатам очередного рассмотрения исполнения Россией решений ЕСПЧ по делам, связанным с выдачей и высылкой иностранцев, указал, что вернется к данному вопросу в сентябре текущего года; если же до этого времени произойдут новые похищения заявителей Суда, то рассмотрение проблемы состоится на ближайшей сессии.

Так что, если опасения защиты подтвердятся, события 12-13 июня в Оренбурге можно будет считать прямым ответом ФСБ Комитету министров Совета Европы.

Интересы Мамажонова в ЕСПЧ представляет адвокат Адвокатского бюро "Мусаев и партнеры" Надежда Ермолаева, его защиту на национальном уровне осуществляет юрист сети "Миграция и право" ПЦ "Мемориал" адвокат Алексей Гладких при методической поддержке руководителя программы "Право на убежище" Института прав человека Елены Рябининой.

 

Об авторе: Елена Рябинина,
руководитель программы "Право на убежище" Института прав человека