Смеяться или плакать?

11 января 2013 года в Дзержинском районном суде Нижегородской области (судья Ольга Хайдукова) продолжилось рассмотрение представления прокурора Нижнего Новгорода о признании монографии "Международный трибунал для Чечни" экстремистским материалом.

Об этом сообщает Правозащитный Центр "Мемориал".

На сей раз основной темой судебного заседания стал допрос авторов Акта лингвистического исследования, легшего в основу представления государственного обвинителя, – экспертов Приволжского регионального центра судебной экспертизы Ларисы Тесленко и Ирины Жигановой. Также суд рассмотрел ряд ходатайств и вызвал на следующее заседание в качестве свидетеля известного юриста, рецензента монографии Каринну Москаленко.

Судебное заседание длилось без перерыва с 11 до 18 часов, допрос экспертов занял не менее шести часов. Вопросы задавали редактор и соавтор исследования Станислав Дмитриевский, его адвокат Александр Манов и председатель "Комитета против пыток" Игорь Каляпин, участвующий в деле в качестве заинтересованного лица. У представителей прокуратуры и Минюста вопросов к экспертам не возникло.

Первая группа вопросов касалась несоответствия акта лингвистического исследования минимальным стандартам оформления научного текста. Так, подавляющее большинство цитат из 1200-страничной монографии не снабжено ссылками, поэтому найти источник цитирования практически невозможно; отсутствует корректный перечень использованной литературы и описание методики экспертизы; работа пестрит небрежностями, вплоть до выпадения кусков текста, а сам двухтомник в одном месте назван листовкой. Ни в одном из случаев допрашиваемые эксперты не смогли найти в тексте книги цитируемые ими отрывки и, таким образом, подтвердить суду, что приведенные ими фрагменты заимствованы из спорной монографии без искажений. В ходе сверки копии акта, находящейся в материалах дела, с оригиналами, которые эксперты имели при себе, суд обнаружил существенные различия. Поскольку, в соответствии с процедурой, здесь же, на слушании, передать оригиналы для приобщения к делу было невозможно, суд решил затребовать их у экспертного учреждения.

Другая группа вопросов касалась определений. Эксперты не смогли дать определение широко употребляемому ими термину "государственная власть", объяснить, в каких случаях слово "русский" может обозначать не этническую принадлежность, а связь с государством (как в словосочетании "русско-японская война"), разъяснить значение термина "тяжелые гражданские преступления" (именно их, по мнению экспертов, рассматривают, в числе прочего, международные трибуналы). Эксперты также заявили, что для установления значения юридических и иных специальных понятий "не имеют права" обращаться к специальным словарям, а должны рассматривать все слова в их "общеупотребимом" значении.

Эксперты заявили, что анализировали фразы, содержащие негативные и оскорбительные оценки в адрес национальных групп, вне контекста книги и авторского отношения к этим фразам. Они пояснили, что в своем письме о назначении исследования оперуполномоченный Центра по противодействию экстремизму Сергей Филимонов просто попросил их найти такие высказывания. Установление же цели и значения этих фраз в структуре книг и авторского замысла не входило в их задачу. Таким образом, цитаты с националистических сайтов с призывами уничтожать чеченцев, которые авторы привели с целью показать степень ненависти, охватившей в 1999 году часть российского общества, были смешаны с авторской позицией и использованы прокуратурой для обоснования экстремистского характера книги. Это же касается и цитаты из письма генерала Ермолова, приведенной на его памятнике в городе Грозном.

Зато в других случаях эксперты смело обращались к "контекстуальному методу" и находили в общеупотребимых международно-правовых формулировках и подтекстах всевозможные скрытые смыслы. Более того, они заявили, что множественные ссылки авторов на исторические источники и международно-правовые документы являются не чем иным, как "пропагандистским приемом", нацеленным на сокрытие "реального положения вещей", а красный цвет обложки книги подразумевает некий "скрытый призыв". Объяснить причину, по которой они пришли к столь экзотическим умозаключениям, эксперты не смогли.

На все неудобные вопросы эксперты давали ответы следующего характера: "На этот вопрос я ответила ранее", "Этот вопрос выходит за рамки проводившегося исследования", "Этот вопрос мне не задавался при назначении исследования", "Для ответа на этот вопрос нужно провести дополнительное исследование", "Для ответа на этот вопрос я не имею специальных познаний".

Ответы эксперта неоднократно вызывали смех и даже хохот в зале, однако, в отличие от предыдущего судебного заседания, никто из зала удален не был – кажется, и судья осознала, что такая реакция на поведение "специалистов" была естественной для публики.

В ходе допроса эксперты подтвердили, что формулировка "русская государственная власть", на унижение которой якобы направлена спорная монография, ими не использовалась и впервые возникла в заявлении прокурора Нижнего Новгорода. В связи с этим Дмитриевский напомнил суду содержание статьи 3 Конституции РФ ("единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ") и заявил, что экстремистским является не монография, а само прокурорское представление.

Кроме того, в ходе судебного заседания в третий раз было заявлено ходатайство о допуске в процесс в качестве заинтересованного лица Издательского дома "Новая газета". На сей раз ходатайство исходило от адвоката Манова, который представлял интересы издания на основании договора. Ходатайство вновь было отклонено.

Суд удовлетворил ходатайство Станислава Дмитриевского о вызове в качестве свидетеля рецензента исследования, доктора права Каринну Москаленко и приобщил к материалам дела документы доследственной проверки, проведенной следственными органами по факту предполагаемого распространения "экстремистских материалов".

Следующее заседание назначено на 14 часов 23 января 2013 года.

Первое и второе заседание по книге состоялись в прошлом году – 6  и 18 декабря.