Биография честности. К 70-летию Владимира Буковского (+ ФОТО)

Владимир Константинович Буковский30 декабря исполнилось 70 лет писателю, ученому и правозащитнику Владимиру Буковскому – одному из основателей диссидентского движения в СССР. Старший политический эксперт Института современной России Владимир Кара-Мурза вспоминает основные вехи протестной биографии Буковского – и призывает сегодняшнюю российскую оппозицию прислушаться к его словам.

Владимир Буковский не любит, когда его называют политиком. Нейрофизиолог, писатель, в крайнем случае общественный деятель – так он говорит о себе сам. Да он и вправду никогда не занимался политикой, просто уже в ранней молодости понял, что несовместим с лживой и преступной системой, заставлявшей миллионы людей быть молчаливыми соучастниками. Протест Буковского и его единомышленников был нравственным. "Мы не играли в политику, не сочиняли программ “освобождения народа”, не создавали союзов “меча и орала”, – вспоминает он в своей книге “И возвращается ветер…”  (обязательное чтение для всех, кто интересуется российской историей). – Нашим единственным оружием была гласность. Не пропаганда, а гласность, чтобы никто не мог сказать потом “я не знал”. Остальное – дело совести каждого".

"Я не знал" – так чаще всего отвечали представители старшего поколения на пытливые вопросы молодежи 1950-х о сталинских временах. Разоблачение преступлений сталинизма на XX съезде и – сразу же – жестокое подавление Венгерской революции (показавшее, что суть режима не изменилась) стали формативными событиями для Буковского. Его протестная биография начинается буквально со школьной скамьи: участие в подпольной антисоветской организации, издание сатирического журнала, затем исключение из школы, "проработка" в Московском горкоме КПСС, запрет на учебу в университете (хотя в МГУ Буковский все равно поступил – спохватились и исключили только через год).

"Нашим единственным оружием была гласность, (…) чтобы никто не мог сказать потом “я не знал”. Остальное – дело совести каждого"

Владимир Буковский – один из основателей демократического движения в СССР, зародившегося осенью 1960 года на площади Маяковского, где тогда еще никому не известные молодые активисты, поэты, актеры (Юрий Галансков, Эдуард Кузнецов, Владимир Осипов, Илья Бокштейн, Всеволод Абдулов) проводили публичные чтения запрещенной поэзии: Ахматовой, Пастернака, Мандельштама, Цветаевой, собственных произведений и произведений современных им поэтов, которые тут же расходились в самиздате (он тоже зародился на Маяковке). Власти отвечали в свойственной им манере: разгоном (бульдозерами и снегоочистительными машинами), провокациями "комсюков" (комсомольские оперотряды), избиениями, арестами. И все же крамольные собрания в самом центре столицы СССР продолжались почти два года. "Зарождалось то удивительное содружество, впоследствии названное “движением”, где не было руководителей и руководимых… Каждый из нас, подобно нервной клетке, участвовал в этом удивительном оркестре без дирижера, понуждаемый лишь чувством собственного достоинства и личной ответственности за происходящее" (В. Буковский. "И возвращается ветер…").

Вновь приехать в Россию Владимир Буковский смог только в 1991-м – сначала до августовского путча (по приглашению Бориса Ельцина), а потом сразу после, когда у Белого дома еще разбирали баррикады, а на опустевшем постаменте "железного Феликса" на Лубянке чьей-то рукой были нарисованы свастика и серп и молот со знаком равенства. "Не надо обольщаться: дракон еще не сдох. Он смертельно ранен, у него переломан хребет, но он все еще держит в своих цепких лапах человеческие души, – говорил Буковский на митинге на площади Маяковского в сентябре 1991 года. – В архивах Лубянки, арестованных российским правительством, хранятся тайны о страшных преступлениях. Только предав их гласности, передав их международной объективной комиссии, сможем мы очиститься от этой скверны". Увы, к его голосу не прислушались. Не желая "раскачивать лодку", новые российские власти не пошли ни на полноценное открытие архивов, ни на официальное осуждение преступлений ВКП(б)-КПСС и ВЧК-НКВД-КГБ, ни на люстрации тех, кто в этих преступлениях участвовал. Подлинного нравственного обновления общества так и не произошло, а молодая российская демократия оказалась не защищена от реванша идейных последователей Андропова и Крючкова. Реванш наступил всего через восемь лет после августовской победы 1991-го. Как и предупреждал Буковский, "это как с раненым зверем – если вы его не добили, он бросится на вас".

Россию в ближайшие годы вновь ждут серьезные перемены. И слово Владимира Буковского в это переломное время будет очень важным

Уйти на пенсию и отойти от общественной деятельности у Владимира Буковского никак не получается, и предстоящий юбилей в этом смысле ничего не изменит – слишком актуален сегодня его опыт противостояния с чекистской системой, слишком ценен его совет, слишком высок его авторитет среди лидеров и сторонников сегодняшней российской оппозиции. Морозной во всех смыслах зимой 2007-го, на пике всевластия путинской системы, именно Буковского – как символ нравственного протеста – выдвинула в президенты демократическая оппозиция. Очередь желающих поставить свои подписи под его выдвижением не иссякала семь часов: Сахаровский центр не мог вместить всех собравшихся, и люди терпеливо ждали на морозе.

"Оппозиции нужен свой кандидат в президенты. Сильный, бескомпромиссный, решительный. С безупречным политическим и – что важнее – нравственным авторитетом, – говорилось в заявлении инициативной группы по выдвижению Буковского. – России сегодня нужен свой Вацлав Гавел, а не очередной преемник с Лубянки".

Таких как Владимир Буковский мало в любом обществе. В российском, искореженном десятилетиями советской диктатуры, а теперь еще и 13 годами циничного путинского авторитаризма, они и вовсе на вес золота. Похоже, что Россию в ближайшие годы вновь ждут серьезные перемены. И слово Владимира Буковского в это переломное время будет очень важным. Главное, чтобы на этот раз оно было услышано.

Источник: "Институт современной России"