Новое качество российского ТВ

Вера ВасильеваС координатора "Левого фронта" Сергея Удальцова взята подписка о невыезде после допроса в Следственном комитете. Возбуждено уголовное дело по обвинению в "приготовлении к организации массовых беспорядков" в связи с фильмом НТВ "Анатомия протеста-2".

В следственный комитет Удальцов был доставлен бойцами ОМОНа в масках после многочасового обыска в его квартире.

По тому же делу в Следственном комитете был допрошен соратник Удальцова Константин Лебедев, который задержан. Пока на 48 часов. Следователи разыскивают еще одного "фигуранта" этого дела, помощника депутата Госдумы Ильи Пономарева Леонида Развозжаева.

В "Анатомии протеста-2" были продемонстрированы съемки скрытой камерой, которая запечатлела встречу Сергея Удальцова, Константина Лебедева, Леонида Развозжаева и их соратника Юрия Аймоледгинова с главой комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе. Последний якобы намеревался передать Удальцову деньги на организацию революции в России.

"Установлено, что голос, в том числе имеющийся в сюжетах, снятых скрытой камерой видеонаблюдения в фильме "Анатомия протеста-2", принадлежит Удальцову, а встреча, фрагменты которой показаны в фильме, происходила во второй половине июня 2012 года в жилом помещении в столице Республики Беларусь Минске", – заявил пресс-секретарь Следственного комитета России Владимир Маркнин.

В свою очередь, сами Удальцов и Лебедев отвергают версию авторов фильма.

Мне абсолютно чужды общественно-политические убеждения Удальцова. Но в данном случае это не имеет никакого значения. История с возбуждением против координатора "Левого фронта" уголовного дела на основании телевизионного фильма, на мой взгляд, открывает новую эпоху в нашей жизни.

Дело не столько в псевдодоказательной базе, хотя повторяющиеся кадры с наложенными на них разными субтитрами видны невооруженным глазом. Телезрители заметили их, в отличие от прокуратуры, которая "не нашла" в фильме признаков монтажа.

Мы успели привыкнуть к тому, что государственное ТВ из средства массовой информации превратилось в инструмент тотальной пропаганды. Увы, "Обитаемый остров" братьев Стругацких по-прежнему актуален.

К нашему общему несчастью, мы привыкли и к тому, что уголовные дела фабрикуют. Кого-то это оставляет равнодушным ("моя хата с краю"), кого-то возмущает. Но, в общем-то, уже давно никого не удивляет.

Художественные сюжеты в государственных СМИ много лет подкрепляют чудовищные не основанные на прямых доказательствах приговоры. Достаточно вспомнить хотя бы бывшего сотрудника "ЮКОСа" Алексея Пичугина и ту лживую пропаганду, которая была вокруг него развязана. И которая, кстати, лишила подсудимого возможности выбрать суд присяжных для рассмотрения его второго уголовного дела.

Тогда, в сентябре 2005 года, Андрей Караулов в рамках программа "Момент истины" тоже показал фильм, в котором "ЮКОС" изображался "организованной преступной группировкой". Так называемые "свидетели" и "потерпевшие", показанные Карауловым, оказались неуязвимыми для закона. С одной стороны, машина "басманного" правосудия уже действовала безотказно. С другой – никто не брал с "героев" сюжета перед съемками подписки говорить правду и только правду.

Однако нынешняя ситуация качественно новая.

Дело в том, что впервые не пропаганда служит средством подготовки массового сознания к репрессиям против граждан и фоном для сфабрикованных уголовных дел. Наоборот, уголовное дело возбуждается в связи с якобы "вскрывшимся после проверки фактов из фильма". Так обосновывает свои действия Следственный комитет.

Таким образом, можно сказать, что ТВ с сегодняшнего дня стало элементом репрессивного аппарата государства.

Видимо, теперь "органам" для возбуждения уголовных дел больше не нужно будет проводить хоть какие-либо следственные мероприятия, собирать сомнительные факты о потенциальном "фигуранте". Достаточно будет телевизионщикам снять о нем сюжет – и "доказательная база" готова. А дальше – суд. Хамовнический ли, Московский ли городской... Все одно – "басманный". Доля оправдательных приговоров у нас, как известно, меньше одного процента.