За нашего летчика ответишь!

Таджикские судьи отпустили летчиков Владимира Садовничего и Алексея Руденко. Они были освобождены с учетом амнистии, потому что заботами таджикских прокуроров срок заключения им был снижен до 2,5 лет. Все мы рады освобождению летчиков и тому, что на сей раз Россия не оставила своих в беде –  боролась за них.

Вот и Антон Орех на "Эхе" радуется. Радуется и надеется, что и таджикам, которым нессиметрично ответили, теперь снова будет хорошо и тепло в России: только на днях найденная в таджикских фруктах "зерновка волшебным образом издохнет", "у таджиков снова поголовно появятся справки и штампы", и, наконец, передохнет в свете наступивших морозов таинственный таджикский сифилис - вместе с туберкулезом и ВИЧ" ( ). Надеждам этим не суждено сбыться.

Вот истории, которые рассказали их участники и жертвы, пришедшие к нам за помощью.

Ихтиёр Сараханов приехал в Москву в мае этого года, стал на миграционный учет и трудился на стройке без договора.

Когда началась охота на таджиков Ихтиёр решил вернуться домой. На последние деньги купил билет на самолет. Обычно таджики на самолетах не летают - дорого. Видно Ихтиёр очень испугался, что выдворят и на 5 лет закроют въезд в Россию. 18 ноября приехал Ихтиёр в аэропорт "Домодедово" на рейс № 639 Москва-Душанбе. Не успел он войти в здание аэропорта, как был задержан сотрудниками полиции, которые доставили его в отделение ФМС. Там накопилось уже более 20 таджиков.

Чего хотели от них? - Денег хотели - по 2000 рублей с таджикского носа. За что? - За летчика нашего, чтобы не повадно было наших обижать.

Большинство задержанных поскорее сдали по 2 тысячи и помчались на регистрацию. А у 6-ти человек, включая Ихтиёра, денег не было. Их продержали некоторое время, а когда самолет поднялся в небо, выпустили. Свой билет Ихтиёр принес мне, номеров телефонов у своих товарищей по несчастью он не взял. Свидетелей происшедшего нет, да он и не за тем пришел, чтобы жаловаться. Таджики - самые безответные из всех мигрантов. Он пришел просить денег на отъезд. Но, если мы и даем деньги, когда они у нас есть, то на хлеб и совсем немного.

Вот интересно бы узнать, куда пошли собранные с таджиков деньги? Уж не перевели ли их на счет семьи пострадавшего летчика, ведь она осталась без кормильца, Садовничий еще не был тогда отпущен таджикским судом на свободу.

 

Джохонгир Гулов приехал в Москву в октябре 2010г. Все документы у него были в порядке. 19 ноября на своей машине ехал в Волгоградской области и был остановлен сотрудниками ДПС недалеко от пос. Загорово. Остановили и потребовали 200 тыс. рублей. Не иначе тоже на помощь семье Садовничего.

Так и сказали: "За нашего летчика ответишь!"

Отдал Джохонгир 50 тысяч и уехал, но запомнил номер полицейского и машины ДПС. Поначалу он готов был жаловаться, но не пришел к адвокату, видимо, передумал.

Аследдин Эргашев приехал в Москву в сентябре 2010г. 17 ноября переезжал на другую квартиру, вез в багажнике своей машины запасные шины. Его остановили сотрудники полиц ии и убедившись, что паспорт у него таджикский отвезли в ОВД "Раменки". Там стали оформлять протокол о краже шин у неустановленного лица. Испуганный Аследдин просил отпустить его и предлагал отдать полицейским свою машину "Нексия" узбекского производства. Ему ответили, что его машина слишком мало стоит и на взятку не тянет по причине осуждения таджиками нашего летчика. Правда Аследдину разрешили позвонить другу. На его звонок приехал Бахром Хамроев и произнес слово "Мемориал". Полицейские отпустили обоих.

Вот ведь какой у нас народ - дружно встал на защиту нашего летчика! Не один Онищенко готов заслонить Россию от таджикских бледной спирохеты, палочки Коха и зерновки. И те сотни таджиков, которых задержали, потому что им предписано быть административно выдворенными, не отпустят. Как их отпустить, они же выдворяются по постановлению суда?. Что же теперь отменять сотни постановлений? А кто станет их обжаловать? Да и срок обжалования всего 10 дней, у многих он уже прошел.

Нет, не прав Антон Орех, закончивший свое оптимистическое выступление словами: "Изя кам, изя гоу", что означает по-русски "что легко приходит, то легко уходит" (easy come, easy go).

Этот "изя" легко не уйдет, еще долго будет аукаться наш несимметричный ответ и нам и таджикам.

Об авторе: Светлана Ганнушкина, председатель Комитета "Гражданское содействие",
член Правления Международного общества "Мемориал",
член Совета Правозащитного центра  "Мемориал"