Репортаж HRO.org: чеченская война глазами Полины Жеребцовой

Полина Жеребцова. Фото Веры Васильевой, HRO.orgВ Музее и общественном центре имени академика Андрея Дмитриевича Сахарова состоялась презентация книги "Дневник Жеребцовой Полины", недавно выпущенной в свет издательством "Детектив-Пресс". Книга рассказывает о событиях 1999-2002 годов в Грозном, во время второй чеченской войны, увиденных глазами раненного подростка.

 

"Ее словно вбросило к нам из другой вселенной. Взрывной волной на излете протащило в новый миллениум из законченного очага хаоса", говорится в эпиграфе.

В презентации приняли участие сама Полина Жеребцова, правозащитники Светлана Ганнушкина и Елена Санникова, а также автор предисловия к изданию Станислав Божко.

"Среда обитания Полины - ее семья, где все увлечены искусством, поэзией, историей, журналистикой и живописью. Изучают Восток. Одна из ее бабушек - актриса. Другая обучалась у Плятта, но впоследствии стала художницей, разрисовывала вручную покрывала и платки. Дед Полины - грозненский кинодокументалист", - рассказывает Станислав Божко.

Весь этот мир в одно мгновение был расколот ракетным ударом 21 октября 1999 года по центру Грозного. Тогда наибольшее число жертв было в трех местах: на центральном продовольственном и вещевом рынке, в республиканском родильном доме и в мечети. По разным данным погибли от 100 до 120 человек. Еще около 400 были ранены, многие из них впоследствии также умерли.

 

Слева направо - Полина Жеребцова, Елена Санникова. Фото Веры Васильевой, HRO.org
Слева направо - Полина Жеребцова, Елена Санникова. Фото Веры Васильевой, HRO.org

На презентации Полина зачитала строки, написанные ею в дневнике днем позже.

"Нас с мамой ранило 21 октября. Так неожиданно и страшно сбылся мой сон.

Я видела: за столом сидела убитая женщина. Раненые прятались в кафе и в подъездах домов. <…>

А началось все неожиданно, около пяти часов вечера. Мы собрали свой оставшийся товар - 2 сумки [Полина помогала своей маме торговать на рынке книгами. - В. В.]. Одна - мне, вторая - маме. Тут встретили Кусум с маленьким ребенком. Стояли, разговаривали.

Вдруг яркая вспышка осветила еще светлое небо. Последовал сильный грохот. Мы, от испуга, перекатились за свой стол. Присели между железными ларьками. Другого укрытия не было. Взрыв! Потом еще… Похоже на то, что одно и то же взрывается много раз. Мы побежали, теряя свой товар, во двор "Дома моды". Это самый центр Грозного. Улица Розы Люксембург.

Когда я бежала, огромный осколок, словно эхо очередного взрыва, просвистел рядом. Он рассек не меня, а время, словно теплую воду, которая ушла куда-то вниз, и я стояла в сухом русле, не сразу поняв, что ни мама, ни другие люди не могут спасти меня от Смерти, если я закричу о помощи.

Смерть и я - только мы оказались связанными друг с другом в этом мире. Нет ничего, что могло стать между нами и закрыть собой.

Мне стало смешно и не нужно все - вещи, сумки и всякие ценности. Я поняла, что ничего, совсем ничего не возьму с собой Туда.

Сильный удар и… время вернулось вместе с огненными искрами, которые осколок высек из кирпичной стены дома рядом с моей головой. А ноги мне рвали чьи-то маленькие металлические челюсти, но я по инерции продолжала бежать.

Только спустя несколько шагов - упала…"

 

Светлана Ганнушкина. Фото Веры Васильевой, HRO.org
Светлана Ганнушкина. Фото Веры Васильевой, HRO.org

 

Когда слушаешь это в исполнении Полины, больше всего поражает диссонанс между страшными событиями, о которых пишет автор, и легкостью, с которой она это произносит.

Возможно, так проявляется защитная реакция человеческой психики, чтобы не сойти с ума. Но противоречие здесь, на мой взгляд, не только между интонацией и содержанием, а куда более глубокое. Что может быть несовместимее, чем война и ребенок?

Дневник Полины Жеребцовой - это живое свидетельство очевидца, исторический документ. Литературно он никем не обрабатывался, при подготовке издания автор лишь сократила до минимума описание своих эмоций. Как пояснила Полина, она поступила так преднамеренно, чтобы читатель имел возможность сформировать собственную независимую точку зрения на события.

"Я не верю, что национальность, вероисповедание влияют на то, есть совесть или нет", - сказала на презентации автор. И действительно, в книге Полины имеется эпизод, в котором рассказывается, как ее - потерявшую сознание от голода и стресса - спас, доставив в больницу, русский водитель водовоза, на котором чеченец нарисовал своей кровью красный крест. Благодаря этому знаку, автомобиль миновал без остановок блокпосты, и врачи успели спасти девочку.

 

Станислав Божко. Фото Веры Васильевой, HRO.org
Станислав Божко. Фото Веры Васильевой, HRO.org

Язык повествования настолько хорош, что появились даже домыслы, будто "Дневник Жеребцовой Полины" - это литературная мистификация, и его не могла написать 14-летняя девочка. Однако если учесть то, что Полина росла в творческой семье и вела дневниковые записи с девяти лет, а также принять во внимание подлинность деталей - становится очевидной надуманность этих утверждений.

Издание дневника стало возможным, в том числе благодаря Общественному фонду Александра Солженицына, где работала Елена Санникова. Полина написала о себе письмо Александру Исаевичу в 2006 году, и ей помогли приехать в Москву.

"Выход в свет этой книги - важнейшее событие", - считает Елена Санникова. По мнению правозащитницы, чеченская военная кампания - преступление. Она нанесла урон не только тем, кто находился непосредственно в зоне боевых действий, но и всем нам, поскольку следствием этой войны стало нравственное опустошение нашего общества.

В свою очередь председатель Комитета "Гражданское содействие", член Совета и руководитель Сети "Миграция и Право" Правозащитного центра "Мемориал" Светлана Ганнушкина рассказала о колоссальном количестве людей, пострадавших от боев в Чечне, оставленных без соответственной поддержки государством и обращавшихся за помощью к правозащитникам. А они зачастую - не в силах помочь. Трагическая история Полины - это капля в море человеческих страданий, порожденных войной.

От последствий ранения Полине приходится лечиться до сих пор - не извлеченные из ног осколки продолжают доставлять боль. Она регулярно на длительное время ложится в клинику, из-за чего постоянно сталкивается со сложностями в трудоустройстве. Мама Полины живет в деревне Ставропольского края в тяжелых бытовых условиях. По словам Полины, некоторые тамошние жители зарабатывают, торгуя супом из мяса собак. Однако государство, причинившее Полине ранения, никакой компенсации ей за это не заплатило.

И тем не менее Полина верит в то, что власть предержащие, эту войну начавшее, прочитают ее книгу и осознают весь ужас того, что совершили. "Правителям современной России посвящается", - гласит эпиграф.

"Я хочу жить в другом государстве, где нет нефти и газа, войн и революций. Я надеюсь, что власти прочитают мою книгу, что они эволюционируют духовно", - сказала Полина Жеребцова.

Оправдается ли Полинина надежда?

 

Дневник Полины Жеребцовой