Сбор подписей за создание музея в "Расстрельном доме" Москвы

"Мы призываем власти решить вопрос об организации в Москве, в "Расстрельном доме" (ул. Никольская, 23) музея-мемориала, посвященного истории политических репрессий. Именно в этом здании в годы "Большого террора" размещалась Военная коллегия Верховного Суда СССР, выносившая приговоры "врагам народа".

 

До сих пор в столице не существует достойного памятника жертвам репрессий, хотя еще 55 лет назад Никита Хрущев на XX Съезде КПСС поднял вопрос о преступлениях сталинизма, а 30 октября 2009 года, в день памяти жертв политических репрессий, Президент России Д.А. Медведев в своем видеоблоге заявил: «Память о трагедиях так же священна, как и память о победах!»

Только когда в Расстрельном доме откроется музей истории государственного террора, можно будет начать ежедневную работу по освобождению общественного сознания от наследия коммунистической пропаганды. Нужно выделить помещение для такого мемориального комплекса. Его создание будет шагом на пути реального преодоления сталинизма – а это необходимое условие преображения России.

В Москве горит Вечный огонь в память о погибших в Великой отечественной войне против Гилеровской Германии. Давно пора зажечь именно в Москве, именно в этом историческом месте перед Расстрельным домом вечный огонь в память погибших в результате политических репрессий. Памятники жертвам террора должны появиться по всей стране, а Москва должна послужить примером."

Подписаться под обращением: http://zamuzei.yabloko.ru/

 

 

* * *

Бывший дом Военой коллегии Верховного Суда СССР (Никольская, 23) как памятник отечественной истории

Настоящая записка посвящена только вопросам, связанным с деятельностью Военной коллегии, и не затрагивает более раннюю историю этого здания, тоже примечательную.

Военная коллегия переехала со Спиридоньевки в здание на Никольской ул. (тогда ул. 25 Октября) в начале 1930-х гг. и размещалась там до конца 1940-х.

Как раз на этот период приходится пик государственного террора и массовых расстрелов. Военная коллегия в этих событиях играла одну из центральных ролей. Именно она на протяжении многих лет выносила приговоры наиболее известным деятелям, будь то артисты или ученые, военные или руководители промышленности, священнослужители или адвокаты. Среди приговоренных Военной коллегией к расстрелу (только в Москве) – писатели И.Э.Бабель, И.И.Катаев, Б.А.Пильняк, С.М.Третьяков, Б.Ясенский, режиссер В.Э.Мейерхольд, маршалы М.Н.Тухачевский и А.И.Егоров, маршал авиации С.А.Худяков, крупнейшие ученые Н.Д.Кондратьев, Е.Д.Поливанов и Р.Л.Самойлович, члены политбюро Н.И.Бухарин, Г.Е.Зиновьев, Л.Б.Каменев, С.В.Косиор, А.И.Рыков, В.Я.Чубарь, полный состав правительства Монголии, 25 союзных наркомов и 19 республиканских, 13 командармов, 43 комкора, 85 комбригов, свыше 100 профессоров, более 300 директоров ведущих предприятий… Здесь были приговорены к расстрелу родители М.Плисецкой, О.Аросевой, А.Збруева и многих других наших знаменитых соотечественников.

В этом доме в 1937 г. заседало Особое присутствие по "делу Тухачевского" (см. мемуары П.Якира), здесь же в 1948 судили адмирала Н.Г.Кузнецова (ему повезло и он смог сам написать об этом "суде" в мемуарах).

Всего Военной коллегией (по ее собственным отчетам) с 1934 по 1955 год осуждено 47 549 человек, из них за период с 1 октября 1936 года по 30 ноября 1938 осуждено к ВМН 31 456 чел. (в том числе 7408 в Москве), к лишению свободы 6857.

Конечно, это не очень большая часть от общего числа репрессированных по политическим мотивам (более миллиона расстрелянных и свыше четырех миллионов отправленных в лагеря). Но Военная коллегия в эти годы была центральным узлом механизма репрессий.

С одной стороны, она придавала репрессиям видимость законности. (Необходимо, конечно, учитывать, что почти все приговоры выносились ею "в порядке закона от 1 декабря 1934 года", т.е. без участия защиты и без возможности обжалования. "Рассмотрение" дела занимало не более 10-15 минут. С точки зрения юридической, эти приговоры практически не отличались от постановлений внесудебных троек и решений Особого совещания.)

С другой стороны, Военная колегия была главным исполнителем решений Политбюро ЦК ВКП(б) и НКВД. В годы массового террора большинство приговоров Военной коллегии предварительно (до рассмотрения дел) утверждалось Сталиным и приближенными членами Политбюро по спискам, составленным НКВД. Фактически Военная коллегия не выносила приговор, а оформляла решение высшего руководства страны. И дальше уже на бланках с адресом "ул. 25 Октября, д.23" за подписью Ульриха оформлялось предписание на расстрел. По крайней мере до сентября 1937 года приговоры приводил в исполнение комендант Военной коллегии; на таком же бланке он писал и направление в крематорий на сожжение трупов.

Многие тысячи людей воспринимают дом на Никольской как место, где оборвалась жизнь их отцов, матерей, дедов. К сожалению, документы о местах расстрелов в Москве до сих пор выявить в архивах не удалось. О том, что дом Военной коллегии был одним из мест расстрелов заговорили уже в 1950-х годах, существует и несколько мемуарных свидетельств. Но в любом случае бесспорно, что приговоры выносились именно Военной коллегией.

По воспоминаниям Льва Разгона, самое страшный ответ, который можно было услышать в справочной НКВД на Кузнецком мосту, это "справочная Военной коллегии". Справочная помещалась в том же доме на Никольской, и здесь тысячи людей получили лживый ответ "десять лет без права переписки".

Следует отметить, что среди всех зданий в Москве, которые связаны с репрессиями, бывший дом Военной коллегии занимает совершенно особое место не только потому, что и сама Военная коллегия сыграла в истории репрессий исключительную роль. Многие здания вообще не сохранились (как Таганская тюрьма или здание на Кузнецком, 24, где находилась справочная НКВД); а те, что сохранились, продолжают использоваться. Вряд ли в обозримом будущем станет возможно говорить о музеефикации главного здания бывшего НКВД на Лубянской площади - не по политическим причинам, а просто из-за того, что освобождение этого здания чрезвычайно сложно технологически (так же, как и затруднительно высвобождение ккого-либо помещения в Кремле). Другого же здания, сопоставимого с домом на Никольской по историческому значению, просто не существует.

Необходимо учитывать и общий контекст, связанный с сохранением памяти о трагических страницах советской истории в Москве и в России в целом. До сих пор в России не существует ни одного музея или памятника федерального значения, посвященного жертвам репрессий. В то же время общенациональные мемориалы и музеи созданы не только в Прибалтике, но и в Казахстане и Узбекистане, в ближайшем будущем такой музей появится на Украине. Россия же, пострадавшая от репрессий никак не меньше любой другой из бывших республик СССР, такого мемориального комплекса не имеет. Только в Москве за годы Советской власти по политическим обвинениям было расстреляно около 50 тысяч человек, отправлено в лагеря более 100 тысяч – при том, что численность населения тогда была вдвое меньше. Отсутствие музея истории репрессий, невнимание к этой теме порождают нежелательные интерпретации, особенно на фоне обсуждения в ПАСЕ резолюции о преступлениях тоталитарных коммунистических режимов.

Представляется необходимым:

1) безусловно сохранить бывший дом Военной колегии как исторический памятник, не имеющий аналогов;

2) предложить Правительству Москвы и Правительству России рассмотреть вопрос об организации в этом здании музея истории репрессий, компенсировав убытки сегодняшним владельцам здания;

3) в кратчайшие сроки установить на здании мемориальную доску в память о жертвах коммунистического террора.

Ян Рачинский,
Член Правления Международного историко-просветительского,
правозащитного и благотворительного общества
"Мемориал"

    Никольская, 19-23. Фото из архива ЦИГИ (опубл. на сайте archnadzor.ru)