На встрече премьер-министров России и Польши в Катыни присутствовали представители общества "Мемориал" - председатель Правления Международного "Мемориала" Арсений Рогинский, соучредитель НИЦ "Мемориал" (Петербург) Татьяна Косинова, сотрудница НИЦ "Мемориал" Ирина Суслова и председатель мемориальской группы "Совесть" из Котласа Ирина Дубровина. Мы публикуем некоторые комментарии Арсения Рогинского, данные польским и российским журналистам.

• In English

Арсений Рогинский: "По-моему, это выступление [Путина] - серьезный шаг вперед. Не сказал он страшно много. Я могу перечислить десятки пунктов того, что нужно сделать. Но это как раз широко известно - возобновить расследование катынского преступления, дать катынскому преступлению четкую правовую оценку, а не ту издевательскую, которая дана прокуратурой - сейчас это трактуется как превышение должностных полномочий. Должны быть названы виновные во главе со Сталиным...

Все расстрелянные здесь поляки должны быть реабилитированы по российскому закону о реабилитации. И это неправда, что реабилитация трудна, потому что польские военнопленные были расстреляны без приговоров суда. Шведского дипломата Рауля Валенберга реабилитировали также в отсутствие приговора суда и без детального выяснения обстоятельств его исчезновения и гибели.

И в реабилитации жертв катынского преступления нечего бояться российской стороне. Сейчас бытуют мифы о непосильных для России выплатах в качестве компенсации. По закону о реабилитации от 1991 года, действующему до сих пор, никаких компенсаций никто не обязан выплачивать родственникам расстрелянных и погибших в лагерях. Я об этом всюду говорю: закон таков, что компенсаций он не предусматривает в принципе, лишь моральную компенсацию как бы в виде признания невиновным посмертно, признания погибшего безвинной жертвой.

И чем быстрее реабилитируют расстрелянных в Медном и Катыни, тем лучше для нашей страны.

Реабилитацию расстрелянных поляков мог бы провести одним указом Президент России. Для этого ему необходим лишь полный список жертв. Военная прокуратура заявляет, что список неполный, поэтому с реабилитацией есть проблемы. Есть много необходимых вещей, которые еще нужно сделать. И этого нужно добиваться.

Требований у меня лично и у "Мемориала" много. Но невозможно в сегодняшней ситуации, когда большинство населения убеждено, что расстреляли немцы, а не русские, и работала пропаганда в эту сторону на протяжении лет, невозможно, по-видимому, махом надеяться на все.

Шаги делаются, я ничего не могу сказать. Я не являюсь поклонником премьер-министра Путина, точно не являюсь его поклонником. Но я должен сказать, что какой-то шаг сегодня был сделан.

Самый главный шаг вперед, это, как мне кажется, показ кинофильма. Самый важный шаг - это показ фильма "Катынь" Анджея Вайды пять дней назад, 2 апреля, по каналу "Культура". Показ фильма по российскому телевидению имеет огромное значение. Это значит для людей, что эта тема разрешена, что это было так. Это поворот в мозгах русских учителей. А нам надо изменить сознание именно русских учителей, чтобы они это объясняли своим детям.

Потом 3 апреля второй канал телевидения подчеркнул, что поляки по решению Политбюро были расстреляны. Это было вообще удивительно.

Следующий важнейший шаг - это то, что по приглашению Путина, по приглашению русской сотороны состоялась здесь эта встреча. Это впервые такой позитивный шаг. Для легитимации темы это очень важно. В принципе, для меня тема Катыни - это русская тема, русско-польская она во вторую очередь. Это русская тема - это наши дела в отношениях с нашим прошлым.

И, наконец, то, что сказал сегодня премьер-министр. Понимаете, я бы хотел услышать много большее. Я бы хотел услышать: мы возобновляем расследование катынского преступления, хотим дать ему четкую правовую оценку, мы хотим, чтобы по нашему российскому закеону были реабилитированы все жертвы катынского преступления. Это я бы хотел. Но все, что он сказал, есть шаг в этом направлении. Премьер-министр России сегодня все-таки произнес слово "преступление". Это очень много.

Для нас, кто так много лет добивались просто легализации этой темы, открытости этой темы, открытого ее обсуждения, это не маленький шаг. Я же смотрю на эту тему не с точки зрения русско-польских отношений. Понять Катынь важно для нас самих. Это для России важно. Если мы не поймем Катынь, то нам дальше не продвинуться. С этой точки зрения все, что было сегодня сказано и сделано, очень важно.

Он сказал, что это преступление, которому не может быть оправдания. Послушайте, это серьезно. Поэтому, несмотря на то, что он далеко не все сказал из того, что я бы хотел от него услышать. То, что я хочу услышать, мы услышим через годы еще, это долгая работа. Самое главное - надо надеяться на то, что нет обратного пути. После того, что он сказал, сделать шаг назад будет уже трудно. И в этом, с моей точки зрения, смысл того, что мы сегодня здесь видели и слышали.

Польский премьер Дональд Туск был взволнован, он говорил волнующие вещи. История Левандовской в начале - волнительная история. Цитата из Солженицына - замечательно точная. Хорошее выступление. Оно очень интеллигентное - правда, ложь, насилие...

А для российских голов всегда важно то, что сказал тот, первый выступающий. Надо прямо сказать: было преступление или нет. Слава тебе, господи, он сказал "преступление". Он не сказал, кто преступник. Но сказал слово преступление - это тоже очень важно.

Теперь много будет зависеть от того, как об этом напишут российские СМИ. Если российские СМИ будут подробно и точно цитировать выступление Путина, то в сознании россиян Катынь раз и навсегда станет делом рук НКВД.

Источник: "Сogita!ru"