Во вторник, 10 марта, в 12 часов в Дзержинском суде Петербурга начнется новое (повторное) рассмотрение жалобы НИЦ "Мемориал"-СПб на необоснованность и незаконность обыска, проведенного в помещении организации 4 декабря 2008 года.

Как известно, 24 февраля городской суд Санкт-Петербурга удовлетворил кассационное представление прокуратуры на постановление Дзержинского районного суда от 20 января. В этом постановлении судьи Андрея Шибакова обыск в "Мемориале" признавался незаконным, и прокуратуре предписывалось вернуть в НИЦ "Мемориал" изъятые у него материалы.

Городской суд отменил это постановление на том основании, что в суде первой инстанции не был достаточно исследован вопрос о полномочиях адвоката Габунии, явившегося на обыск представлять интересы "Мемориала". Предыдущее судебное решение о возвращении изъятых материалов законному владельцу аннулировано.

10 марта дело будет рассматриваться в новом составе суда первой инстанции. 6 марта председателем Дзержинского суда Валерием Тарасовым оно было передано судье Анжелике Морозовой. И вторник, 10 марта - последний день в пятидневном календарном сроке, в течение котого суд был обязан начать повторное рассмотрение дела.

В новой жалобе адвоката Ивана Павлова, представляющего интересы НИЦ "Мемориал", вновь поднят вопрос о необоснованности обыска и приведены новые доказательства его незаконности.

В Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга
адвоката Павлова И.Ю. (196105, Санкт-Петербург, а/я 354, тел. +7 (921) 963-65-11)
представителя Регионального Общественного Учреждения Научно-Информационный Центр «Мемориал» (далее Мемориал)

ЗАЯВЛЕНИЕ

4 декабря 2008 года в офисе Мемориала по адресу: Санкт-Петербург, ул. Рубинштейна, 23 кв. 103 следователем М.Г. Калгановым был проведен обыск, в ходе которого были изъяты некоторые документы и имущество. Обыск был проведен на основании постановления того же следователя, вынесенного им 3 декабря 2008 года в рамках расследования уголовного дела, возбужденного в связи с публикацией в газете «Новый Петербургъ» статьи под названием «Вот настоящий кандидат!».

Юридическая позиция Мемориала сводится к тому, что обыск в офисе этой организации проведен необоснованно и с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства – т.е. незаконно.

1. Постановление следователя о производстве обыска является незаконным, необоснованным и немотивированным.

1.2. В соответствии с ч. 1 ст. 182 УПК РФ, основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Таким образом, российское национальное законодательство устанавливает обязанность для лица, принимающего решение об обыске располагать объемом информации, достаточным для того, чтобы сделать вывод о наличии связи между расследуемым преступлением и местом, в котором намеревается произвести обыск.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод также предъявляет достаточно высокие требования к основаниям для такого ограничения прав, как проведение обыска. В дальнейшем мною будет представлена подборка прецедентов Европейского суда по правам человека, в которых Суд предъявляет к постановлениям об обыске определенные требования, которые на наш взгляд были нарушены в настоящем деле.

Таким образом, внутреннее и международное законодательство исходит из необходимости соблюдения баланса между интересами следствия и правами конкретного лица – в данном случае организации Мемориал. В дальнейшем нами будет представлен анализ имеющихся материалов в обоснование того, что постановление следователя М.Г. Калганова о производстве обыска является незаконным и необоснованным.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановления следователя должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Уже сейчас ясно, что в постановлении о производстве обыска следователь не привел каких-либо мотивов и объяснений наличия связи (хотя бы косвенной) между Мемориалом и газетой «Новый Петербургъ».

В постановлении не приведены те данные, которые, по мнению следователя, являются достаточными для того, чтобы полагать, что в офисе Мемориала могут находиться предметы и документы, представляющие интерес для предварительного следствия.

Кроме того, представленные следователем в прошлом судебном заседании материалы – результаты оперативно-розыскной деятельности также не давали ему достаточных оснований полагать, что в офисе Мемориала могли находиться орудия преступления или иные предметы и документы, имеющие отношение к расследуемому уголовному делу.

К тому же, эти документы не могут рассматриваться судом в качестве доказательств по уголовному делу, поскольку согласно ст. 89 УПК РФ, в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам.

1.2. Кроме того, в настоящем судебном заседании мы выдвигаем дополнительное основание для признания незаконным постановления следователя М.Г. Калганова о производстве обыска. Несмотря на то, что уголовно-процессуальное законодательство России не предусматривает необходимость получать судебное разрешение для проведения обыска в служебном помещении организации, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод не делает различий в этом вопросе между жилыми и служебными помещениями.

В этом смысле нормы ст. 165 и 182 УПК РФ, допускающие проведение обыска в служебном помещении без получения судебного разрешения на это следственное действие противоречит положениям Конституции России (ее статьям 19, 35, 40), а также ст. 8 Европейской Конвенции, а также ст. 1 Протокола 1 к этой Конвенции.

Мы считаем, что для проведения обыска в служебном помещении – офисе организации Мемориал следователь должен был предварительно получить решение суда, разрешающее ему проводить там обыск. Поскольку такого решения следователь не получал, то мы считаем его постановление незаконным.

В дальнейшем мною также будет представлена подборка прецедентов Европейского суда по правам человека, которая подтверждает такую позицию. В рамках рассмотрения настоящего дела мы просим суд дать оценку этому аргументу, для того, чтобы Мемориал в случае неудовлетворения своей жалобы в судах общей юрисдикции имел возможность обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации и Европейский суд по правам человека.

Все вышеизложенные фактические обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют об отсутствии у следователя достаточных данных для принятии решения о проведении обыска в офисе организации Мемориал. Мы настаиваем на том, что постановление следователя об обыске в офисе организации Мемориал является незаконным, необоснованным и немотивированным.

2. В ходе обыска были допущены нарушения уголовно-процессуального законодательства, которые состоят в следующем:

2.1. Согласно ч. 11 ст. 182 УПК РФ, при производстве обыска вправе присутствовать лицо, в помещении которого производится обыск, а также адвокат этого лица. В силу требований ч. 1 ст. 11 УПК РФ следователь обязан не только разъяснять участникам следственного действия их права и обязанности, но и обеспечивать возможность осуществления этих прав.

Таким образом, в соответствии с действующим законодательством следователь был обязан создать такие условия, при которых организация, в которой проводится обыск, могла реализовать свое право на участие в ходе этого следственного действия и своего представителя и своего адвоката. Между тем, такие условия следователем созданы не были.

Права и обязанности организации (юридического лица) осуществляются посредством органов управления, действующих на основании законодательства и учредительных документов. Согласно Уставу Мемориала к органам управления этой организации относятся Совет учредителей и директор.

Между тем, обыск проводился в отсутствии законного представителя юридического лица – директора И.А. Флиге, кого-либо из учредителей организации или иного, уполномоченного доверенностью представителя. Никто из присутствующих при обыске в офисе Мемориала лиц не входил в администрацию организации и ее органы управления и не был уполномочен доверенностью на представление интересов Мемориала перед третьими лицами. Следователем не было установлено их должностное положение в организации, о чем свидетельствует сам протокол обыска. Таким образом, при производстве обыска следователь не обеспечил присутствие представителя организации Мемориал.

Приглашенный организацией адвокат Габуния И.Т., наделенный всеми необходимыми полномочиями, также не был допущен в помещение, в котором проводился обыск. Связанные с этим обстоятельства были предметом внимательного разбора в ходе прошлого судебного заседания. Уверен, что в настоящем судебном заседании мы также не обойдем их своим вниманием.

2.2. В нарушение уголовно-процессуального законодательства протокол обыска не содержит подписей всех лиц, участвующих в следственном действии.

Согласно вводной части протокола обыска кроме самого следователя Калганова М.Г., понятых и двух сотрудников ОМСН в следственном действии принимали участие четверо лиц, работающих в Мемориале, а также шестеро оперативных сотрудников. Итого десять человек.

В соответствии с ч. 10 ст. 167 УПК РФ, протокол должен содержать запись о разъяснении участникам следственного действия их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, которая удостоверяется подписями всех участников следственного действия.

Между тем в протоколе обыска отметка о разъяснении прав и обязанностей удостоверена подписью лишь семью из десяти, участвующих в следственном действии лиц. В частности, в протоколе отсутствует подпись Моргачевой Т.В., удостоверяющей разъяснение ей прав. Вместе с тем, в протоколе нет отметок об отказе Моргачевой Т.В. и еще двух лиц удостоверить этот факт своей подписью, а также о причинах этих отказов.

Сторона защиты имеет основания полагать, что следователем Калгановым М.Г. не были разъяснены права участвующим в следственном действии лицам.

Кроме того, сам протокол по окончании следственного действия подписан не всеми его участниками, о чем свидетельствует расхождение в количестве участников обыска с количеством подписей в протоколе даже с учетом отметки об отказе некоторых участников подписать протокол этого следственного действия.

2.3. В соответствии с ч. 13 ст. 182 УПК РФ, все изымаемые предметы, документы и ценности должны быть перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и по возможности стоимости. Буквальное толкование этой формулировки предполагает обязанность следователя оформлять соответствующую часть протокола обыска в виде перечня (пронумерованного списка) изъятого имущества.

Данное требование является гарантией уважения государством права собственности лица на то имущество, которое у него изымается. При таком оформлении собственнику в протоколе предоставляется подробный перечень изъятого у него имущества с его четким описанием.

Однако, протокол составлен без перечисления того, что было изъято в ходе обыска. В протоколе содержится вольное изложение того, что следователь обнаружил в обыскиваемом помещении, без указания на то, что из всего обнаруженного он изъял. Таким образом, протокол не позволяет установить точный состав изъятых предметов и документов.

2.4. В нарушении п. 3 ч. 3 ст. 166 УПК РФ, в протоколе обыска не указаны фамилия имя и отчества каждого лица, участвующего в следственном действии. Так, несмотря на то, что в соответствующей графе протокола обыска отмечено участие 2-х сотрудников ОМСН ОРБ ГУ МВД по СЗФО, следователь не указал их фамилию имя и отчество. То, что следователь рассматривал сотрудников ОМСН в качестве участвующих в следственном действии лиц, свидетельствует и то обстоятельство, что в конце протокола следователь собственноручно отмечает, что от этих сотрудников не поступило никаких замечаний.

Отсутствие в протоколе данных об этих сотрудниках не только свидетельствует о нарушении процедуры проведения обыска, но и лишает нас возможностей ходатайствовать о вызове данных лиц с целью дать показания об обстоятельствах проведения этого следственного действия.

2.5. Кроме того, в настоящем судебном заседании мы выдвигаем дополнительное основание для признания незаконным обыска – проведение негласной видеозаписи в ходе обыска. Как выяснилось в ходе прошлого судебного заседания во время производства обыска присутствовавшими оперативными сотрудниками 9 отдела ЦПЭ ОРБ проводилась негласная видеозапись, с целью сбора информации о лицах, могущих быть причастными к экстремистской деятельности.

Между тем, проведение негласной видеозаписи во время следственного действия является нарушением уголовно-процессуального законодательства.

Согласно ч. 5 ст. 166 УПК РФ в протоколе должны быть указаны технические средства, примененные при производстве следственного действия, условия и порядок их использования, объекты, к которым эти средства были применены, и полученные результаты.

В протоколе должно быть отмечено, что лица, участвующие в следственном действии, были заранее предупреждены о применении при производстве следственного действия технических средств.

Между тем, данные требования уголовно-процессуального законодательства не были соблюдены, а потому проведение обыска следует признать незаконным.

Таким образом, необоснованно само решение следователя о производстве обыска, а также незаконны действия лиц, проводивших указанный обыск.

Изъятие в ходе обыска документов и предметов и их удержание в течение продолжительного времени воспрепятствует деятельности Мемориала. Следователем были изъяты архивные фонды и результаты многолетней научно-исследовательской деятельности организации и ее сотрудников, в том числе и те, которые еще не были официально опубликованы.

Тем самым, организации и ее сотрудникам был причинен существенный имущественный ущерб и еще больший репутационный вред. Все изъятое в ходе обыска не имеет никакого отношения к событиям, расследуемым в рамках уголовного дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 123, 124, 166 и 182 УПК РФ,

ПРОШУ:

Признать незаконными постановление следователя следственного отдела по Центральному району следственного управления Следственного Комитета при Прокуратуре РФ по Санкт-Петербургу юриста 2 класса М.Г. Калганова о производстве обыска от 3 декабря 2008 года, а также сам обыск 4 декабря 2008 года в помещении Регионального Общественного Учреждения Научно-Информационный Центр «Мемориал», а также обязать возвратить Региональному Общественному Учреждению Научно-Информационный Центр «Мемориал» все предметы и документы, изъятые в ходе этого обыска.

Адвокат И.Ю. Павлов
10.03.2009