Выставка "Ордер на арест" в Сахаровском центре

В Сахаровском центре в Москве завершает свою работу выставка художника Андрея Сергунькина и историка Павла Гнилорыбова "Ордер на арест".

Соавторы на примере конкретного дома на Арбате в Москве рассказывают о том, как в 1930-е годы государственный террор проник в повседневную жизнь столицы, в особенности в жизнь людей, живших вдоль "правительственной трассы", которую в те времена называли "военно-грузинской дорогой".

Андрей Сергунькин – художник, выпускник Московского государственного университета печати им. Ивана Федорова. Сотрудничает с обществом "Мемориал", c Музеем истории ГУЛАГа.

Павел Гнилорыбов – ведущий гид проекта "Топография террора", член совета Вольного исторического общества, писатель-москвовед, организатор проекта "Моспешком".

"За годы террора в Москве по ложным политическим обвинениям были расстреляны более сорока тысяч человек", – напоминает Павел Гнилорыбов строки, запечатленные на табличке рядом с Соловецким камнем на Лубянской площади.

При этом в России до сих пор нет государственной федеральной базы данных, которая информировала бы не только о расстрелянных, но и об узниках лагерей. ( Наиболее объемная пополняемая база создана Международным обществом "Мемориал": http://lists.memo.ru )

Что переживал человек в момент, когда кончается физическая свобода и начинаются застенки, в тот рубежный момент, когда бытие навсегда разбивается на "до" и "после"?

"Человек, спешно покидающий родную квартиру после ареста, не всегда представлял себя в бушлате исправительно-трудового лагеря с номерком на груди и на шапке. Теперь ты не Василий Петрович, а Щ-047", – рассказывает Павел Гнилорыбов.

Человеческий мозг так устроен, что мы навряд ли способны точно представить 40 тысяч человек. Однако каждая личная, персональная судьба затрагивает нас гораздо сильнее. В графике Андрея Сергунькина – попытка увидеть за безликими цифрами массовых репрессий трагедию вторжения беспощадной власти в мир дома, семьи, частной жизни обычного человека. Эти рисунки оказывают очень сильное эмоциональное воздействие, ведь такое изображение может быть гораздо выразительнее и информативнее, чем даже фотография.

Работы Андрея Сергунькина на выставке дополняются повествованием Павла Гнилорыбова о драмах конкретных людей, арбатцев, за которыми пришли в 1930-е.

В частности – о судьбе писателя Анатолия Рыбакова, жившего в доме номер 51 по Арбату. Ему в 1933 году тоже пришлось пережить унизительную процедуру ночного трехчасового обыска и ареста. Он был сослан на три года в Сибирь.

"Они пришли ночью, позвонили, я открыл им, один часовой встал у входных дверей, другой – у черного хода, уполномоченный прошел в комнату, предъявил ордер на обыск и арест. Я не знал, как впустить их в мамину комнату, что будет с ней, когда она увидит этих людей, но она уже не спала, стояла, опираясь локтями на крышку комода, запустив пальцы в волосы, прислушиваясь к тому, что делается в моей комнате. Молча смотрела, как уполномоченный перебирает вещи в шкафу, роется в чемоданах, рассматривает фотографии", – цитирует историк воспоминания Анатолия Рыбакова.

Сейчас на доме номер 51 висят несколько мемориальных табличек проекта "Последний адрес" – в память о тех людях, которых отсюда увели в годы Большого террора.

На выставку "Ордер на арест" в Сахаровском центре в Москве еще можно успеть попасть – она будет работать до 24 сентября 2017 года с 11:00 до 19:00 в зале постоянной экспозицииВход свободный.

Выставка "Ордер на арест". Фоторепортаж Веры Васильевой, HRO.org