О Соловках вчера и сегодня

Александра Крыленкова, Петербург: Существует идея, что сперва все важные для страны изменения происходят на Соловках, а потом уже распространяются на остальную Россию. И, действительно, сложно уйти от мысли, что Соловки – это образ России, брошенной на остров в вечную зимнюю ссылку. Замкнутый мир с представительством всех действующих сил в уменьшенном масштабе. Здесь проще отслеживать изменения. "Есть власть советская, а есть соловецкая".

И, если советской власти как бы уже и нет, то соловецкая – точно никуда не делась. И не денется.

История памятных митингов на острове, инициированных питерским Мемориалом, тянется на протяжении 28 лет. В этот раз был 29-й. Три года, как на памятный митинг не приходят представители местной администрации, еще больше лет, как они там не выступают. Три года, как не могут приехать представители Украины. И первый год, когда митинг пытаются объявить вне закона.

Так сложилось, что в 1989 году, когда на Соловках планировали провести первую после 60 лет публичную православную службу (у Соловецкого камня в Аллее Памяти), местная власть испугалась и отказалась выдать на нее разрешение. И именно представители питерского Мемориала сумели убедить администрацию в ее необходимости и взяли на себя письменную ответственность за ее проведение (документ подписал В. Иофе). Можно сказать, что с того первого памятного митинга началось возрождение православного служения на острове.

И вот, через 28 лет, православная церковь решает, что наш памятный митинг незаконен и при помощи поселковой администрации инициирует полицейские проверки. Для будущих исследований, можно отметить, что на август 2017 вспоминать невинно репрессированных – допустимо.

Но это пока. Вектор движения, конечно же, очевиден.

За прошедшие почти что 30 лет можно отметить множество изменений, произошедших на острове. Память о ГУЛАГе, которая в конце 80-х была здесь повсеместной, съежилась и растворилась; свидетельства одного из самых ужасных преступлений 20 века, олицетворением которого и были Соловки, теперь надо здесь искать.

Тематические экскурсии почти не проводятся, да и сегодняшние местные экскурсоводы просто не в теме, а сторонние экскурсоводы не допускаются. Директором Соловецкого музея с 2009 является настоятель Соловецкого монастыря. На остров Анзер можно попасть только по благословению, которое стоит полторы тысячи (10 лет назад стоило 500). Реставрационные работы, которые осуществляются на острове, последовательно уничтожают свидетельства лагерного времени.

При ремонте церквей закрашиваются надписи, сделанные заключенными. Двери с глазками заменяются на новые.

Кто-то считает возвращение действующей церкви в свои храмы важным? Допустим. А я считаю кощунством уничтожать свидетельства людских страданий.

Церковь на Соловках сейчас осуществляет роль жесткого цензора: именно она решает, что можно, а что нельзя. Какая информация допустима для глаз и ушей посетителей, а какая нет. Какие памятники можно ставить, а какие нельзя.

А что же на материковой России? А она вторит Соловкам. На сайте министерства культуры еще месяц назад можно было прочитать, что расстрел в Савватьево (Соловецкий скит, в котором содержались борцы с советским террором) произошел из-за заключенных, которые "категорически отказывались соблюдать режимные требования".

Помимо того, что это вранье и передергивание, за скобками осталось и то, что единственным преступлением расстрелянных было оппонирование большевикам. Все изменилось, и поменяло имена. Кто у нас сегодня большевики, а кто церковь, и является ли эта преемницей той – глубоко вторично. Мне кажется, более важно отстаивать какие-то базовые идеи (ценность человеческой жизни, свобода мысли...), которые, как и память о ГУЛАГе сильно размылись за последние десятилетия. Уверена, что эти события взаимосвязаны.

Сейчас мы находимся на той странице учебника истории, когда людей убивать как бы нельзя, но если они нарушают требование режима, то где-то уже и можно. Со свободой выражения мысли – понятно. Церковь еще не вошла в каждый дом, но, видимо, это дело времени.

Многие удивляются, как на Соловках сейчас все устроено. Но странно было бы, приехав с материка, где людей убивают, сажают за мыслепреступление, где развязывают войны, увидеть, что на острове процветает память о борцах с режимом, стоят памятники жертвам, проявляется уважение к истории. И что тогда думать? Как укладывать в голове?

По понятным причинам на Соловки с каждым новым годом приезжает все меньше людей, которые непосредственно связаны с трагической историей острова. Но общее количество посетителей Дней Памяти остается прежним. И это важно и чудесно, что есть такие Соловки, где всё происходящее на "Большой Земле" становится прозрачнее и понятнее. И сюда даже ходит общественный транспорт (правда не круглый год).