Апатридов не должны содержать в заточении бессрочно в отсутствие судебного контроля

Конституционный Суд Российской Федерации вынес постановление по жалобе адвоката Ольги Цейтлиной, работающей в Сети "Миграция и право" Правозащитного центра "Мемориал" и адвоката Сергея Голубка по делу лица без гражданства Ноэ Мсхиладзе.

КС впервые рассмотрел проблемы людей, содержащихся в СУВСИГах, и признал неконституционными нормы Кодекса об административных правонарушениях, не позволяющие апатридам ни при каких обстоятельствах обжаловать в судах обоснованность их содержания в специальном учреждении (СУВСИГ) в целях административного выдворения.

А в законе не была прописана обязанность судьи по делам о выдворении устанавливать конкретный срок содержания лиц без гражданства и иностранных граждан в СУВСИГах.

Также не был установлен судебный контроль за законностью и обоснованностью такого содержания, если выдворение невозможно осуществить.

Из-за этой системной проблемы все помещенные для выдворения в СУВСИГ в случае невозможности выдворения оставались в заточении более двух лет (срок давности исполнения подобного административного наказания).

Никакой процессуальной возможности выйти на свободу до истечения этого срока у них не было. Добиться их освобождения юристам удавалось в редких случаях, только в результате долгих судебных тяжб.

"Значимость постановления сложно переоценить, — говорит Ольга Цейтлина. — Конституционный Суд обязал внести изменения в КоАП, которые обеспечат разумный судебный контроль над сроками и основаниями содержания выдворяемых в СУВСИГах. Законодатель вправе предусмотреть в КоАП конкретные сроки ограничения свободы, при этом до внесения изменения в законодательство необходимо предоставить всем лицам, чье заточение превышает три месяца, в случае отсутствия возможности выдворения, право на обращение в суд с заявлением о проверке законности дальнейшего лишения свободы".

По мнению Цейтлиной, это дело о праве на свободу касается не только лиц без гражданства, но и широкого круга иностранных граждан, выдворение которых невозможно осуществить в силу целого ряда причин и которые содержатся в заточении без законной достижимой цели.

Например, это касается граждан из Донецкой и Луганской областей Украины, которые утратили документы и с целью выдворения помещены в СУВСИГи, однако Генеральное Консульство Украины не может выдать им свидетельства на возвращение, т. к. временно не контролирует эти территории.

Также это касается людей с серьезными заболеваниями, получивших временное убежище в России, и иных лиц, выдворение которых невозможно в силу гуманитарных причин и из соображений гуманизма.

Особая значимость постановления в том, что КС указал, что федеральный законодатель также правомочен установить специальный миграционный статус лица без гражданства, в отношении которого постановление о принудительном выдворении за пределы Российской Федерации не может быть исполнено.

"Мемориал" неоднократно обращал внимание властей на проблему лиц без гражданства. Надеемся, что законодатель приведет оспариваемые нормы в соответствие Конституции. Это позволит не только получить свободу, но и легализоваться на территории России тем лицам без гражданства, которые имеют на это законное право.

Дело велось при поддержке АДЦ "Мемориал".

Живущий в Санкт-Петербурге Ноэ Мсхиладзе родился в 1972 году в Грузинской ССР. В 2014 году российские власти приняли решения о нежелательности его пребывания и депортации из РФ и поместили в СУВСИГ.

Однако грузинская сторона отказалась принимать его, так как он не имеет гражданства Грузии, и в августе 2015 года Мсхиладзе освободили. В декабре 2015 года его привлекли к ответственности по части 3 статьи 18.8 КоАП РФ.

Ему назначили штраф и выдворение за пределы России. Мсхиладзе поместили в центр содержания иностранных граждан Управления ФМС России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, где и содержится до настоящего времени, поскольку ни Грузия, ни какая-либо другая страна не изъявили готовности принять его.

Все попытки добиться прекращения исполнения постановления о выдворении Ноэ Мсхиладзе и его освобождения были отвергнуты судами. В своих решениях суды ссылались на то, что оспоренные законоположения, устанавливая двухлетний срок давности исполнения любого административного наказания, не предусматривают пересмотра решения об административном выдворении и прекращения его исполнения и тем самым освобождения соответствующего лица из спецучреждения в отсутствие фактической возможности такого выдворения.