Сегодня в Мосгорсуде после почти месячного перерыва, связанного с неявкой свидетелей обвинения, продолжился процесс по делу Леонида Невзлина. Были допрошены еще пять свидетелей, вызванных Генпрокуратурой.

Напомним, что государственное обвинение утверждает, будто бывший вице-президент "ЮКОСа" "заказывал" сотруднику службы безопасности Алексею Пичугину убийства, которые, якобы, были выгодны нефтяной компании. Однако до настоящего времени ни один из вызванных в суд свидетелей не смог подтвердить эту версию непосредственными свидетельствами и прямыми доказательствами. Показания в пользу виновности Леонида Невзлина давались со слов третьих лиц и основывались на умозаключениях.

Сегодняшнее судебное заседание эту ситуацию не изменило.

Свидетель Ольга Миримская – жена Алексея Голубовича, в 1992–2001 годах работавшего в структурах "МЕНАТЕПа" и "ЮКОСа", рассказала, что ей известно об эпизодах дела.

В причастности к взрыву в ноябре 1998 года у дверей квартиры родителей Ольги Костиной (бывшей сотрудницы московской мэрии) Ольга Миримская обвинила Леонида Невзлина. При этом она сослалась на слова самой Костиной. Рассказывая о финансовых разногласиях между управляющим компании "Ист Петролеум" Евгением Рыбиным и руководством "ЮКОСа", которые, якобы, послужили причиной покушений на жизнь предпринимателя, Ольга Миримская сообщила, что источник этих сведений – ее муж.

Об убийстве мэра Нефтеюганска 26 июня 1998 года Ольге Миримской, по ее словам, стало известно на праздновании дня рождения Михаила Ходорковского в Коралово. Согласно сегодняшним показаниям свидетельницы, к Леониду Невзлину подошел Алексей Пичугин и сообщил о случившемся. То, что упомянутый человек – именно Алексей Пичугин, Ольга Миримская, якобы, поняла, когда ей через много лет после событий показали его фотографию следователи.

Примечательно, что эти утверждения противоречат показаниям самой Ольги Миримской, которые она давала следователю Банникову на допросе в Генеральной прокуратуре 18 января 2007 года. Тогда свидетельница утверждала, будто Алексей Пичугин подошел не к Леониду Невзлину, а к начальнику службы безопасности "ЮКОСа" Михаилу Шестопалову, а затем – к Михаилу Ходорковскому. Процедура же опознания Алексея Пичугина по фотографии, якобы имевшая место, в протоколе не отражена вовсе. Между тем под документом стоит подпись Ольги Миримской, подтверждающая, что он составлен верно.

Помимо сведений по обстоятельствам дела, Ольга Миримская сообщила, что около 10 лет назад стала жертвой взрыва собственного автомобиля, а впоследствии ее с мужем якобы пытались отравить ртутью. По мнению Миримской, за этими событиями стоит служба безопасности "ЮКОСа". Между тем по факту взрыва Миримская, как она сама призналась, в милицию не обращалась. А по факту отравления пожаловалась в прокуратуру только два года назад.

Другая свидетельница, Антонина Бакулина, дала показания об убийстве 21 января 1998 года директора московской торговой фирмы "Феникс" Валентины Корнеевой. Бакулина работала там бухгалтером. Она заявила, будто за некоторое время до преступления к Валентине Корнеевой "приходил Невзлин" и предлагал продать "МЕНАТЕПу" помещение принадлежавшего ей магазина "Чай". В ответ на уточняющий вопрос Дмитрия Харитонова, адвоката Леонида Невзлина, Бакулина подтвердила, что всегда давала такие показания.

Однако в протоколе допроса Бакулиной следователем Смирновым от 25 ноября 2004 года, оглашенном на сегодняшнем судебном заседании, показания о Невзлине отсутствуют, хотя имеется ее удостоверяющая подпись. Объяснить это несоответствие Бакулина не смогла. Также она не смогла правильно описать, как выглядел Леонид Невзлин в 1998 году.

Другие свидетели, выступившие на сегодняшнем судебном заседании, в частности – бывшие сотрудники "ЮКОСа", представитель префектуры Центрального административного округа Москвы – никаких показаний против Леонида Невзлина и нефтяной компании не дали.

Кроме допроса свидетелей председательствующий на процессе Валерий Новиков сегодня приобщил к делу иск Алексея Иванова. В нем бывший охранник Евгения Рыбина, пострадавший во взрыве автомашины предпринимателя 5 марта 1999 года, просит взыскать с Леонида Невзлина 8 миллионов рублей в качестве компенсации физического и морального ущерба.

Решение по иску будет вынесено и оглашено одновременно с приговором.

Портал HRO.org продолжает следить за развитием событий.